Книга Сказка на ночь для дракона, страница 9 – Дарина Ромм

Видели наряды диснеевских принцесс? Видели. Так вот, если взять платья Золушки на балу, Ариэль или Белль, — то в шкафу висело самое красивое из них.

Нежнейшего зеленого цвета шелк переливался и искрил даже в полумраке чердачного закутка. У него было все, что полагается платью принцессы: корсет, декольте, пышная юбка и нежное кружево. Платье гипнотизировало, манило и чаровало своей сказочной прелестью, соблазняя на самые греховные дела…

Как в тумане, я сняла его с вешалки и приложила к себе, глядясь в высокое мутноватое зеркало, стоявшее тут же, возле гардероба.

О, Боги всех религий, я была рождена для этого платья!

Разглядывая свое отражения, я понимала только одно — я и это платье как замок и ключик, как шуруп и гайка, бублик и дырка. Как хлеб и селедка с луком. Мы с платьем — нераздельные части целого…

Воровато оглянувшись, я быстро-быстро скинула джинсы и футболку и скользнула в (мое!) платье.

Корсет волшебным образом стянулся на талии, лиф расправился, юбка ласково обвила ноги, и я поняла, что вытряхнуть меня из этого чуда сможет только… Да никто не сможет! Не дамся…

Я опять подошла к зеркалу и замерла, медитируя на своеотражение. Протянула руку, пытаясь убрать какой-то клочок, прилипший к тусклой поверхности. Коснулась стекла и провалилась ладонью в пустоту. И пока с изумлением глазела на это чудо, энергичный толчок в спину отправил меня вслед за рукой вглубь мутного зазеркалья.

Я летела по тоннелю. От шока не слишком хорошо соображала — орала и активно дергалась. Мне бы расслабиться и красиво планировать, но нет. Я упорно растопыривала руки и сучила ногами, пытаясь дотянуться до стенок и хоть как-то затормозить.

К тому же меня начало жутко мутить. Вестибулярный аппарат у меня всегда был никудышный. И чем дальше я летела, тем сильнее подступала тошнота, а в голове одуряюще звенело. Еще я на все лады костерила Аметиста Вольдемаровича, резонно подозревая его в причастности к моему нынешнему положению.

Тоннель закончился резко, без каких-либо намеков в виде света в конце. Он просто оборвался, и я плюхнулась вниз. В чьи-то удачно подставленные крепкие руки.

Тошнота и звон в моей бедной голове к тому моменту достигли просто невероятных размеров. Поэтому, когда надо мной склонилось самое красивое мужское лицо, которое когда-либо существовало, я сразу сообразила, что это причуда моего помраченного сознания. Ну, не бывает у людей таких идеальных лиц и таких нереально зеленых глаз.

Так что я подняла руку, сделала козу из пальцев и ткнула ею в плод моего воображения, в надежде прогнать видение. Мама в своем блоге писала, что это самый быстрый способ борьбы с разгулявшимся сознанием, а мама плохого не посоветует.

И ведь сработало! Иллюзорный красавчик охнул и тут же исчез. Правда вместе с ним исчез и остальной мир, а я полетела в темноту.

Над ухом кто-то бубнил и бубнил, не давая мне спокойно досматривать сон, в котором отирался тот самый зеленоглазый мистер — идеальное лицо. Хороший сон, мне понравилось…

Разговаривали мужчины. Я их хорошо слышала, но увидеть не получалось, глаза никак не желали открываться. Я вроде бы раздвигала веки, но вокруг оставалось темно, как в погребе. Поэтому я стала слушать.

— Станислас, ты кого притащил? Что это за рыжее чудо в платье цвета молодой лягушки? — голос был таким…. наглым, хоть и бархатным, и с сексуальной хрипотцой.