Книга Невыносимый дар, страница 68 – Анна Одувалова

Только Волк, пожалуй, нейтрален. Он просто знает чуть больше остальных и, думаю, предполагал что-то такое. Он даже здоровается с Даром. Да, пока настороженно и издалека, но это уже неплохо.

Фрост щурится. Здесь, в отличие от трека, он как рыба в воде. Не конкурент мне или Волку, но вот остальным – вполне. И я понимаю: Фрост отомстит. Обязательно выйдет с Даром на татами и, как и в гонке, сдерживаться не будет. Только тут он в своем праве, травму проще представить как несчастный случай. А я не могу этого позволить. Не хочу, чтобы Дар страдал из-за того, что Фрост с чего-то решил, будто имеет на меня какие-то права.

Сам Дар невозмутим. Мимолетно кивает Волку, отвечая на приветствие. Нагло ухмыляется Фросту, и я понимаю, что этим лишь злит его сильнее. В этом весь Дар: нарываться даже там, где не стоит этого делать.

Дар выходит на татами без майки. Низко сидящие на бедрах штаны и сверкающий экзоскелет, который только подчеркивает развитую мускулатуру. Отросшие волосы собраны в маленький хвостик на макушке. Начинает привычно разминаться, не обращая внимания на заинтересованные взгляды девчонок и в большинстве своем агрессивные – парней. Он другой. Выделяется на общем фоне не только экзоскелетом. А своей независимостью и нахальным взглядом. Я сама долго боролась с желанием ему всечь. Не сразу поняла, что это защитная реакция.

Первый выпад следует от Фроста. Он уже размялся и жаждет крови, поэтому атакует, едва в зале появляется шэх. В этом тонкий расчет: при шэхе можно выяснять отношения только на татами, поэтому не прикопаешься.

– А что, у нас инклюзивная секция? – выплевывает он, и меня подрывает.

Но шэх успевает отрезать первым.

– Мне кажется, твоего мнения не спрашивали, Фрост. На татами все равны. Я, кажется, учил вас этому?

– Нам опустится до его уровня? Я не понял? Потому что совершенно очевидно, что ему до нашего не подняться. Вы же сами говорили: цеуньши – это не благотворительная организация. Мы сильнейшие, и отбор сюда строгий.

– Ну, значит, он этот отбор прошел. Подвергаешь сомнению мою квалификацию? – Шэх вздергивает бровь.

– До твоего уровня и опускаться не надо, – не выдержав, замечаю я и выхожу в круг, начерченный на татами.

Фрост смотрит на меня с усмешкой. Честно сказать, шэх такое не приветствует, и я жду, что он меня выгонит. Я зла, а злость – не лучшая помощница, но учитель кивает Фросту, выставляя его со мной.

Ловлю холодный взгляд Дара, замечаю сжатые кулаки. Становится не по себе, но он молчит, и я тоже не отступаю. Это убийство для Фроста, и все это понимают. Но сегодня я его не жалею: бью жестко, вынося гарантированно, чтобы не очухался до конца тренировки и не смел лезть к Дару. Это в моих силах. Я не зря лучшая.

Понимаю, что сделала, когда Фрост с окровавленной физиономией смотрит на Дара.

– Ну че, как тебе, когда за тебя дерется девчонка? – презрительно спрашивает он, а я понимаю, что, сама того не желая, просто шла у него на поводу. Он хотел унизить Дара, и желательно – не своими руками. Видимо, унизить через меня ему показалось отличной идей. Сдерживаюсь, чтобы не добить лежачего – такого шэх точно не позволит.

– Она дралась за себя, – спокойноотвечает Дар, но я вижу, что его взгляд леденеет. – Ты не предлагал мне спарринг. Ты заранее решил, что круче, как тогда на треке. А это чревато поражением. Всегда.