Книга Потанцуй со мною, месяц, страница 30 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

Не хочу, чтобы он был мужчиной, о расставании с которым я буду жалеть.

Потому что он тот, с кем я могла бы построить большой дом и завести собаку, о которой мечтаю с пятилетнего возраста. Но всегда было «нет», потому что у мамы аллергия на шерсть, а Паша терпеть не мог домашних животных.

Марк тот, с кем можно рожать детей. Сколько хочешь, хоть пять или шесть. Рожать,и не бояться, что не будешь знать, как их прокормить - он обо всем позаботится.

Мужчина, которого можно любить всю жизнь, не боясь, что однажды разлюбишь. Потому что такого, как он, невозможно разлюбить...

Нельзя мне все это. Иначе я никогда не выпутаюсь из воспоминаний об этом лете и об этом мужчине.

Он и так слишком долго был в моей жизни — с моих восьми лет. Когда-то же должен уйти. Поэтому я ничего не хочу знать о нем настоящем.

Пусть лучше Марк будет для меня принцем из «Золушки», Греем из «Алых парусов». Да, в конце концов, Шреком из мультика! Потому что этот зеленый великан — потрясающий, сказочный мужчина для своей Фионы.

Вот и Марку лучше остаться для меня сказкой, приятным воспоминанием о том, что и в моей жизни была красивая любовь. Ведь курортные романы для того и существуют, не так ли?

— Я помню, Анжелика, прекрати истерить, — долетел до меня голос Марка.

И следом, уже совсем рядом:

— Не волнуйся, я приеду.

Дверь открылась, и Марк одним движением оказался на кровати. Подтянул меня к себе и, завернув в тепло своих объятий, долго молчал.

Потом повернул мое лицо к себе и, поймав взгляд, спокойно сказал:

— Даша, мне нужно на несколько недель уехать, и в эту гостиницу я уже не вернусь.

Родной город встретил низкими тучами и моросящим дождем. Словно я вернулась не в середину пылающего жарой июля, а в конец августа, и осень уже мнется на пороге, нагоняя тоску и предчувствие зимы.

Прибитый стылой влагой город выглядел мрачной, нахохлившейся вороной, втянувшей шею и изредка неприязненно каркающей, изливая дурное настроение.

Таксист молча погрузил в багажник чемоданы и, не взглянув на меня, сел за руль. Выключил музыку, когда я попросила сделать потише, и вывел машину со стоянки.

Я долго глядела на проплывающие за окном знакомые пейзажи, почти исчезнувшие из памяти в том знойном, изумрудно-перламутровом лете, откуда я вернулась.

Потом откинулась на потертом сиденьи, и, наконец, сделала то, что никак не получалось раньше. Закрыла глаза и заплакала...

... Марк уехал той же ночью — собрал вещи, вызвал такси и вышел из номера, крепко поцеловав меня на прощание и пообещав позвонить, как доберется до места.

Поехать с ним он не предложил., Да я бы и не согласилась — сначала мне нужно решить, что делать со своей прошлой жизнью.

Три дня после его отъезда я заставляла себя жить — есть, двигаться, дышать.

Три дня он не звонил. А когда я поняла, что ждать дальше бессмысленно, телефон ожил.

— Марк! — завопила я в трубку, зная, что не должна так радоваться, и не в состоянии ничего с собой поделать.

— Нет, дорогуша, не Марк, — этот манерный голос я узнала сразу. — Марк про тебя и думать забыл, бедная девочка.

— Анжелика? — уточнила, хотя и так знала, что с номера Марка мне звонит грудастая блондинка, которую я сменила в его постели.

— Конечно, Анжелика. И главная женщина в жизни Марка, если ты еще не поняла. Или ты думала, что сможешь занять мое место? — на том конце раздался грудной смех. — Ты себя-то видела, глупенькая? Неужели верила, что такой мужчина останется с тобой надолго?