Книга Олигарх желает жениться, страница 17 – Далиша Рэй

— Что у вас происходит? — завопила я шепотом, чувствуя, как в душе растет паника. — Что-то с вашим сыном?

— Сейчас выйду в другую комнату, — с досадой выдохнул Славинов, — тут невозможно разговаривать.

— Все, вышел, — произнес через пол минуты. — Мирослава…

— Это Данька плакал?! — перебила я мужчину, чувствуя, как похолодело сердце.

— Да, у него истерика. И я не могу его успокоить, — устало признался он после паузы.

Голос Славинова смолк, зато на том конце трубки опять раздались завывания.

— Данька, прекрати орать! — глухо ругнулся олигарх. — Я с Мирославой разговариваю!

— Папа, дай я сам поговорю с ней! — провыл где-то там рыжий.

— Мирослава, поговоришь с ним? — в голосе мужчины явственно слышалась досада. И немного растерянность.

— Да что случилось-то? Объясните по-человечески! А потом я поговорю с вашим сыном.

— Я улетаю через несколько часов — у меня подписание важного контракта в Сингапуре. А няню сына увезли с острым аппендицитом. Сейчас ей делают операцию, и минимум неделю она будет на больничном. Поэтому присматривать за Данькой некому. Ты не могла бы побыть с ним, пока меня не будет?

— Я?! — я даже телефон от уха отодвинула и посмотрела на него с изумлением. Будто он мог разъяснить мне смысл только что услышанного.

Снова прижала к уху и осторожно поинтересовалась:

— У вас что, кроме няни некому присмотреть за мальчиком?

Олигарх опять досадливо выдохнул и где-то там рявкнул на сына:

— Хорош рыдать! Сейчас я все объясню твоей любимой Мирославе и потом передам трубку тебе.

— Алё, — это он уже мне, — есть кому присмотреть, естественно. Но сын наотрез отказывается оставаться с нашей экономкой или с… с кем-нибудь еще. Няня единственный человек, кому он более-менее доверяет. Кроме тебя, конечно.

Я молчала, и олигарх поспешно добавил:

— Мирослава, всего три дня. И я хорошо заплачу тебе. Сколько сама скажешь, столько и заплачу.

— Деньги здесь не причем, — я возмущенно поджала губы — ну что за человек! Все одной меркой меряет. — Просто я не няня! И у меня работа в центре в эти дни.

— Мирослава, я решу вопрос с твоей начальницей. Всего три дня! Оплата тебе понравится…

— Дайте трубку Даниилу, — перебила я неприязненно — у этого мужчины есть что-то в голове, кроме денежных знаков?

Пауза и из телефона понеслось сдавленное всхлипывание.

— М-мир-рослав-ва, — проикал рыжий и снова протяжно всхлипнул.

— Так, Даниил, успокаиваемся, — произнесла я спокойно и строго, зная, что на него такой тон действует лучше всего. — Давай, делай глубокий вдох и задержи дыхание сколько можешь. Сделал? Теперь медленно, длинно выдыхай. И еще раз сначала — вдох, задержка, выдох. И третий раз…

В трубке раздалось придушенное пыхтение и через минуту почти спокойный голос рыжего:

— Мирослава, папа предлагает мне остаться или с крокодилихой, или с ведьмой, а я не могу-у! Они злобные и обе ненавидят меня… — и опять сорвался на плач.

— Даниил, спокойно! — попросила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются дурацкие слезы сочувствия. — Я тебя услышала. Дай трубку папе…

Через час мой телефон завибрировал сообщением:

— «Машина у подъезда, белый Хаммер. Выходи».

Я торопливо написала записку маме и положила ее на кухонный стол, придавив сахарницей. Подхватила наспех собранную сумку с вещами, и стараясь двигаться бесшумно, выскользнула за дверь квартиры, сама до конца не веря в то, что делаю это…