Книга Олигарх желает жениться, страница 59 – Далиша Рэй

Я еще чуть отступила — слишком хорошо помнила, каким он становился дурным, если в нем вдруг просыпалась ревность. А проснуться она могла от чего угодно и без всякой логики. Радовало только, что мы стояли на оживленной улице и что-то мне сделать он не решится.

— Коля, мы с тобой развелись сто лет назад и давно посторонние друг другу люди, — проговорила успокаивающим тоном, как маленькому. С ним всегда это срабатывало отлично. — У тебя ведь давно семья, наверное?

— Нет у меня никого, — почему-то не желая успокаиваться зло выплюнул бывший. — Пробовал несколько раз, но все бабы дуры конченные. Ни одна не могла ко мне подход найти. Одна ты, моя Уточка, умеешь.

Его голос вдруг сделался мягким, даже просящим:

— Давай снова попробуем, а? Переезжай ко мне — у меня хата теперь большая. Места хватит. Поженимся, детей народим. А Ковалева, пока не поздно, посылай подальше — он извращенец. Садист и маньяк.

Голос Николая поднялся выше, визгливо, громко рычал. Уже и прохожие начали оборачиваться.

— К нему даже проститутки ходить боятся. Хотя он их и не любит. Так, на крайняк если. Он таких, как ты предпочитает — интеллигентных, скромных. Ловит на вежливое обращение. По концертам, да по выставкам таскает. А когда бабенка потечет, в постель ее ведет и тут начинается самое интересное…, - Коля замолчал, тяжело дыша. Его широкая грудная клетка ходила ходуном, в ярости сжимались-разжимались огромные кулаки.

— Коль, ты что такое говоришь?! — я смотрела на него и понимала, что он не врет. Но душа не желала верить от слова «совсем». — Это не может быть правдой. Откуда ты знаешь?

— Я работал у него пару лет. Насмотрелся. Полгода — и новая бабенка и всегда одного типажа. А старая куда-то исчезала. И Катька такая же была…, - он вдруг замолчал и зажмурился.

Несколько секунд постоял, потом резко выдохнул и открыл глаза. Уже спокойно проговорил:

— Мирка, я с тобой как козел поступил, признаю. Вообще, вел себя тогда, как тварь. Но жизнь меня уже наказала. Мой тебе совет — беги от Кузнеца как можно дальше. Если он на тебя глаз положил —тебе несдобровать.

— Какого кузнеца? — не поняла я.

— Ковалева. Коваль, кузнец… Погонялово у него такое — Кузнец. Знаешь, кому вместо имени кликухи дают?

— Я у него денег взаймы попросила. Для мамы, на лечение. Он сказал даст, но взамен замуж за него выйти потребовал, — прошептала я сухими губами. — Через три дня. И я не спала с ним, Коль…

В голубых глазах бывшего мужа снова мелькнуло удовольствие:

— Вот и умница, Утя. Лучше я тебе дам, и ты за меня выйдешь — целее будешь.

Амаля молчала, пока я лила слезы. Выплакивала все, что накопилось за последнее время.

Разрыв с Димой и то, как он повел себя, лишь только его погладили против шерстки. Мужчина, который мне, в общем, нравился и я надеялась, что со временем чувства окрепнут и перерастут в нечто большее, чем нежная симпатия.

Выливала слезами разочарование в Арсении Ковалеве, предложившем мне деньги с условием, что я стану его женой. Опять женой! Что за всплеск спроса на меня на брачном рынке — столько лет вообще никого, а тут…

Арсений объяснил свое желание очень просто: — «Мне пришло время жениться и завести детей. Жена мне нужна красивая, скромная и интеллигентная. Ты идеально соответствуешь моим требованиям, Мирослава».