Книга Олигарх желает жениться, страница 8 – Далиша Рэй

Все-таки, быть зажатой между олигархом и диваном не самая выгодная в стратегическом плане позиция.

— Выкинуть не могу. Говорю же, любимая рубашка, —все так же холодно сообщил миллиардер, снова поймав меня за талию и крепко удерживая возле себя. — Но, уверен, ужин в твоей компании поможет мне пережить боль от ее потери. Собирайся, Мирослава, я же предупреждал, что заеду за тобой в восемь.

— Ничего не знаю! И мы с вами не переходили на «ты»! — рявкнула я и оттолкнувшись от него, шлепнулась попой на диван — уж лучше буду сидеть, и смотреть на него снизу вверх, чем стоять, неприлично к нему прижимаясь.

— Так давай перейдем. Какие могут быть формальности между близкими людьми? — олигарх, как ни в чем не бывало, повернулся ко мне спиной, засунул руки в карманы брюк и принялся спокойно бродить по кабинету, рассматривая обстановку. А я, злясь и удивляясь, глазела на него.

Что еще за "близкие люди"? И, вообще, что ему здесь надо, а? Как такой, как он, мог тут оказаться?

На фоне бежевых стен, выкрашеных дешевой краской, и мебели из Икеи этот холеный, одетый в дорогущий костюм и пахнущий роскошным парфюмом мужчина выглядел невыносимо чужеродно. Словно король какой-нибудь супердержавы вдруг решил прогуляться по деревенской улице с ее покосившимися заборами и спящими в пыли курами.

Опять сюр какой-то!

Славинов подошел к стене, где в рамочках висели мои дипломы. Начал их внимательно изучать и, как будто одобрительно кивать головой. Повернулся, и сообщил серьезным голосом:

— Впечатляет.

— Я счастлива, — съязвила я, наклонившись и нашаривая туфли, успевшие закатиться далеко под диван.

— Помочь? — перед моим лицом очутились ботинки из дорогой кожи и брюки с идеальными стрелками.

— Обойдусь, — я, наконец, распрямилась, держа в руках злополучные туфли. — А вам пора на выход, уважаемый.

— Ответ неверный, Мирослава. Надевай туфли и поехали — я заказал нам столик в хорошем месте.

— Таком же хорошем, как в прошлый раз? С петухами и медведями? — не удержалась я от ехидства. — Я потом пол ночи не спала — все мерещился этот кошмар.

Олигарх довольно хмыкнул:

— Еще одно очко в твою пользу, Мирослава, — у тебя есть вкус.

— А вот у вас его, похоже, нет совсем, — я, наконец, втиснула ноги в свои лодочки и встала. На всякий случай, шагнула подальше от дивана и показала рукой на дверь:

— Вам пора, господин Славинов.

— Янис. Ты ведь знаешь, как меня зовут.

— Не знаю, и знать не хочу, —отрезала я, начиная все больше злиться. Я устала, хотела есть и спать, и нервничала из-за присутствия этого мужчины. — Для меня вы папа Даниила, не более того. И ваше имя мне совершенно ни к чему. Особенно, если учесть, как отвратительно вы относитесь к своему сыну.

Миг, и меня схватили, развернули и с силой вдавили спиной в стену. По бокам от моей головы впечатались мужские ладони. Нависнув надо мной и глядя так, так что у меня мороз побежал по коже, Славинов сквозь зубы процедил:

— Что ты можешь знать обо мне и моем сыне, маленькая самонадеянная психологиня? О наших с ним отношениях… Мнишь себя профи, читающим в людских душах? А?

Трясясь, как в ознобе, я вскинула голову и уставилась в его побелевшие от ярости глаза. Собралась с силами и зашипела:

— Читаю! Что еще мне остается, если я не знаю, кому мне задать вопросы о вашем сыне? Вашем сыне! Не моем!