Книга Я полюбила главного злодея не моего романа, страница 63 – Добромуд Бродбент

Замерев, я уставилась на животное.

«Определённо мне это снится» — решила я.

Лосей никогда не было в нашем городе. Они даже не водились в регионе. Мне не доводилось видеть их в жизни, разве только по телевизору. И действительно ли они настолько огромные, как минимум в два раза крупнее любой лошади, я знать не могла.

— Кло! — за спиной раздался знакомый голос, заставивший позабыть о лосе.

Я едва снова не разрыдалась, но на этот раз от счастья, и кинулась на шею к Сервиану. Почему-то тот, кого я была рада видеть больше всех на свете, не выглядел особо довольным. Я заглянула в его грозовые глаза, пытаясь понять.

— Ты жива? — спросил он, озадачив меня.

— Да, — растерянно ответила я.

— Тогда, где ты?

«Он злится?» — подумалось мне.

— Меня похитила Та… — начала я и тут же поправилась: — Мириам. Она покинула город через северо-западные ворота и везёт меня куда-то по северной дороге.

Самане знаю, почему я это ему сказала. Мне снова приходилось оправдываться. Наверное, я так сильно хотела, чтобы он меня спас, и это желание проникло в сон.

Я так и не узнала, что же ответил мне Сервиан. Татьяна вырвала меня из сновидения, ухватившись за платье и грубо дёрнув, не церемонясь вышвырнула на землю. Не самое приятное пробуждение, учитывая, что ты связан по рукам и ногам. Руки онемели, плечи и спина затекли. Всё тело охватила неимоверная боль. Я непроизвольно застонала на разные голоса, выдавая целую арию различной громкости, не сразу сообразив, что печать тишины больше не действует. Через какое-то время мне удалось пересилить себя. Я с трудом села, привалившись к колесу крытой телеги.

Дождь закончился. Тучи разбежались, и было видно солнце, клонившееся к горизонту за рекой. Тени могучих деревьев удлинились. Где-то рядом затрещала цикада. Татьяна съехала с дороги, распрягла лошадей и привязала животных к одному из деревьев поблизости.

«Можно было бы попробовать угнать на одной из них, если бы я умела ездить верхом», — взгрустнулось мне.

— Я надеюсь, ты развяжешь меня, — произнесла я, обращаясь к проходящей мимо Татьяне.

Она никак не отреагировала.

— Боже, Татьяна, мы из одного мира. Мне нужно сходить в кусты! — настойчивее и громче повторила я: — Ты же не заставишь меня так унижаться?! Будь человеком.

И ответом мне было молчание. Но вскоре она вернулась, сунув в руки бутылку:

— На пей. Развяжу я тебя, но только ноги.

— Ты издеваешься? Я рук не чувствую.

— Не ной, — бросила та, пока перерезала веревку на ногах. — Справишься как-нибудь.

Я напилась и заметила:

— Я думала, ты будешь с Эрлондом.

Она посмотрела на меня странно-тяжёлым взглядом:

— Заканчивай болтать, а то снова заставлю замолчать.

В моей душе разгоралась взаимность по отношении к этой молодой женщине. Я начинала её ненавидеть. Вмешалась в мою сказочно-чудесную жизнь, порушила всё, и мой покой в том числе. Везёт к человеку, кто желает лишить меня жизни. И явно каким-то не простым способом, раз я ему нужна живая.

После того, как она освободила мои ноги, встать сразу не получилось. Я прилагала титанические усилия держаться, пока хоть как-то старалась растирать ноги, исколотые тысячами иголок разом. Думать о чём-то другом сил не было. Когда, наконец, встала и на нетвердых ногах направилась в сторону, Татьяна заметила:

— Не отходи далеко, чтобы я тебя видела.