Онлайн книга «Победоносец»
|
– Хороша младшенькая-то Вяземская дочка. – Хороша, да не про нашу честь. Вацлав голову снимет нежелательному его воле жениху, а заодно и головы членов рода нежелательного жениха заденет, чтоб подоходчивее всё оформить. – Да плевать на князя и его сумасбродного советника! – неожиданно раздался звонкий голос Ратибора, с присущими его тону протестными нотами. – На Замке свет клином не сошёлся! За пределами камчатских земель жизнь тоже существует, и ещё какая! Там люди не такие дремучие, какие здесь! – То есть не такие дремучие, как твой отец и дед? – голос отца прозвучал ровно, без излишней строгости. Ратибор, видимо, опешил. – Думаешь, сын, я из чистой прихоти бо́льшую часть своей жизни веду этот образ жизни и всю свою семью поместил в столь аскетичныеусловия? Твоя мать была из прорицательниц, ставших появляться в мире во второй половине нашего века, и она предрекла, что именно здесь будет для нашей семьи спасение во времена Падения Старого Мира. Значит, спасётесь здесь ты и твои брат с сестрой, как завещала вам ваша родительница. Разговор был окончен. Из уважения к старшим, Ратибор ушёл не сразу, но ушёл, и я знал, что брат, несмотря на всю свою безграничную любовь к отцу и деду, всё равно не сможет смириться с устоями общества, в котором вырос. Словно прочтя мои тихие мысли, сразу после ухода Ратибора вновь заговорил дед Бессон: – Дикие души у всех трёх твоих ребятишек, и особенно у сыновей. – Что поделаешь. Необычных детей в этот мир привела твоя дочь. – А ведь они оба на Вяземских положили свои меткие глаза. Хуже кандидаток выбрать просто не могли. – Дело не в девицах, а в их отце. Он хуже некуда, а про его дочерей ещё ничего толком не известно. Со временем себя проявят, тогда и поговорим. – И всё ж хороша Отрадка. Ой, как хороша… На мою Бенигну походит нравом, когда та ещё была совсем молодой. – Не знал, что твоя жена была весёлой на характер. Думал, что она была из молчаливых. – Ты просто не успел узнать её получше. Они умолкли, и я продолжил лежать: показывать себя было бы неловко, так что я просто решил дождаться, когда они уйдут, но в итоге не заметил, как повторно заснул. Когда в очередной раз проснулся от стороннего шума, было уже совсем темно: ночь вступила в свою силу и, возможно, уже было около полуночи, потому что основной огонь в доме уже был потушен. Горела всего лишь одна-единственная лампа, отбрасывающая свет под штору моей спальни, и по её зеленоватому отблеску я знал, что эта лампа принадлежит Полеле. Повернув голову, я увидел силуэт сестры в щели приоткрытой шторы: девочка сидела на табурете и перед настольным зеркалом чесала волны своих распущенных длинных волос. Я уже хотел продолжать спать и, положив голову обратно на подушку поудобнее, закрыл глаза, как вдруг расслышал, как Полеля негромко запела. Это было странно, потому что обычно сестра по ночам не пела, и к тому же, до сих пор я нигде не слыхивал необычных слов этой песни: Когда-то мы были с тобой частью бескрайнего моря – помнишь? И океаном всё, что в нас и мы, называлось: тронешь – и тихо растаешь, как пена русалки… Не жалко. Мы теперь лучшие берега: в деревьях, траве и фиалках. …Я затаил дыхание, но песня была закончена. Полночи я думал о том, почему она не спела про один общий берег, а потом забыл. |