Онлайн книга «Победоносец»
|
У меня был замечательный младший брат и была прекрасная младшая сестра. Лучших не могло быть. И так со всей моей семьёй – лучшей быть просто не могло. Мать звали Ефросинией. Ей было тридцать три, когда она умерла спустя несколько минут после того, как разродилась Полелей. Отцу в ту ночь было тридцать семь. Я был их старшим ребёнком, мне было четыре года, а Ратибору через десять дней должно было исполниться два года. Женщина, волосы которой я любил перебирать, лежа в своей безопасной постели и слушая мелодично рассказываемую мне и Ратибору сказку, та, чей запах действовал на меня успокоительно, и волшебный голос которой был способен завораживать мой слух – первая страшная потеря в моей жизни и, пожалуй, единственная, которую я действительноне мог предотвратить. Далее мои воспоминания становятся прерывистыми и кружатся перед глазами, как заново раскрашенные стёкла давно померкшего калейдоскопа: моя первая настоящая рыбалка с отцом, на которой я сваливаюсь с лодки и промокаю насквозь; Ратибор вылавливает первую для него рыбу и сразу же, по доброте душевной, выпускает её назад в озеро; мы с отцом собираем кедровые орехи в лубяные лукошки деда Бессона;Полеля, врезавшись лбом в берёзу, теряет свой первый молочный зуб; отец дарит мне свою любимую удочку; Ванда вслух мечтает и обещает выйти замуж только за любимого; Ратибор впервые влюбляется и сразу же познаёт безответность; Отрада тайком улыбается моему лучшему другу Громобою; Полеля плетёт венки из ромашек и колокольчиков и запускает их по реке; дед Бессон угощает нас свежими огурцами с липовым мёдом; Утровой берёт меня с собой на первую в моей жизни охоту, на которой мы добываем трёх тучных зайцев; дед Бессон объясняет, как наш род связан с совами; отец впервые называет меня Победоносцем… Картины прожитой человеческой жизни вспыхивают в моём сознании ослепительными пятнами и безжалостно гаснут в кромешной темноте… В пространстве постоянно звучит и вырисовывается филигранным призраком сначала большая двойная буква “П”, как “ПП”, а после, когда я понимаю, что она значит – Победоносец, Платина, – появляются новые буквы: “ТтТ”. Я так и не понял, что они могут обозначать. *** Сначала я услышал вибрирующий звук, показавшийся мне странным для загробного мира, но после я всё же распознал его природу: мурлыканье. Каким-то образом я сразу понял, что оно принадлежит именно Дыму. Я пошёл за ним, хотя его не видел – только слышал. Боялся удариться о грубую мебель, искусно смастерённую руками отца… Кот замолчал, и я остановился. Я знал, что стою посреди светлицы, хотя не видел ни зги – сплошная, непроницаемая, кромешная и поглощающая всё, кроме меня, темнота. И вдруг голос, девичий, принадлежащий незнакомке, начал петь смутно знакомую мне песню: “Когда-то мы были с тобой частью бескрайнего моря – помнишь? И океаном всё, что в нас и мы, называлось: тронешь – и тихо растаешь, как пена русалки… Не жалко. Мы теперь лучшие берега: в деревьях, траве и фиалках”. Песня сказала то, что хотела сказать. Я открыл глаза. *** Полеля рыдала, как никогда в жизни. Для того чтобы её успокоить, понадобилось опоить её дедовской настойкой. Бессон не верил в то, что я встал со стола… Оказывается, я лежал на столе в нашей избе, в светлице. Дед сказал, что моё тело выпросил Твердимир, которого сейчас неизвестно где носило… Но я подозревал, где его носило: последний месяц он незаметно уменьшал дозу яда Блуждающих, вливаемую в тела Металлов. Я пролежал “мёртвым” двое суток. Значит, наступает ночьпятого числа. Те мятежники, которых не казнили, забились по углам… Но что такое тысячная дружина против силы одного Металла? Сила. Я ощущал её всем своим телом… Кажется, я стал самой Силой. |