Книга В мечтах о любви, страница 13 – Елена Боброва

– Ты о чем? – постаралась ответить спокойно и даже заинтересовано.

– О том, что ты опозорила меня перед всей академией!

– Ты первый начал! – мне надоело разыгрывать святую невинность, и я жестко, вкладывая всю злость во взгляд, посмотрела на противника. Тот даже немного отшатнулся и… засмотрелся, он стоял молча, разглядывал мое лицо: долго смотрел в глаза, потом перевел внимание на губы, у меня возникло ощущение, что их приласкалибез прикосновения, снова поднял взгляд, прошелся по волосам, которые свободно лежали на плечах, опускаясь ниже на грудь, до которой добрался изучающий взгляд.

– Так и быть, прощу тебя, – немного странным сдавленным голосом проговорил Коппер, – но ты будешь мне должна… свидание.

– Еще чего, ничего я тебе не должна, и уж точно не свидание, – ответ вышел противоречивым, как и мои ощущения от нашего приватного разговора.

– Ты допросишься, выскочка! – уже совсем не зло, а каким-то уж очень заигрывающим мягким тоном ответил блондин.

– Хм, посмотрим еще, кто допросится, – отозвалась я, не в силах скрыть улыбку, наш спор приносил мне удовольствие, а близость этого сильного высокого парня, который все еще прижимал меня к стене, будоражила.

Коппер начал ко мне наклоняться, и я даже подалась немного вперед, хотя в моей голове звучала мысль, что надо вырываться, но тело успешно игнорируя абсолютно все мысли тянулось к парню.

– Кхм, извините, конечно, что отвлекаю, но скоро начало занятий, – рядом с нами, буквально в полуметре стоял профессор Кеншин, лениво опершись о стену. Мы с Коппером вздрогнули от неожиданности и готовы были бежать в разные стороны, но профессор остановил меня:

– Элена, останьтесь ненадолго, нужно кое-что обсудить, – Коппер с жалостью глянул на меня, но не вмешался, явно опасаясь профессора.

– Что случилось? – я снова включила тон невинной овечки, а Кеншин на это лишь усмехнулся.

– Хлопание ресниц оставьте для сверстников, на меня это давно не действует. Вы мне лучше расскажите, что это за фокусы с вестником? С каких пор информационные листовки стали орудием мести или… флирта?

– Не знала, что статьи в вестнике размещать запрещено.

– Да все вы знали, но уговорили редакторов пойти вам на встречу, – мои аргументы закончились, и я опустила глаза.

– В принципе, мне понравилось то, что вы написали, одно плохо, что вы свой талант размениваете по мелочам – недостойное занятие, – от тона профессора у меня загорелись уши, казалось, что он отчитывает меня за торговлю собственным телом.

Так и подмывало шаркнуть ножкой и сказать, что больше так не буду. Или еще лучше: молча развернуться и обиженно уйти, но с куратором и то, и другое вряд ли прокатит.

– Мы сделаем следующее: в наказание вы теперь будете писать статьи в вестникна регулярной основе и редактировать остальной материал вместе с Диком и Куртом, только не нужно тратить время и ресурсы на тех, кто этого на самом деле не заслуживает. Пишите о достойных, хотя… иногда можно и указывать на некоторые недостатки тем, кто на это напрашивается, но такие статьи обязательно согласовывайте со мной. И, надеюсь, не нужно напоминать, что я жду от вас работу на проверку в скором времени.

Во время долгой и неоднозначной речи Кеншина мое настроение то резко поднималось вверх (писать статьи – это я с удовольствием), то падало вниз (давать материал на проверку Кеншину – так себе новость), в итоге скатилось окончательно. Я думала куратор не серьезно о том, чтобы показывать ему свои работы, учитывая, что он очень своеобразно критиковал их, не называя конкретных замечаний, как будто просто издевался.