Книга В мечтах о любви, страница 94 – Елена Боброва

– Элечка, я так рада за вас с Генри, вы оба просто светитесь, – тихонько шепнула мнеАвгуста, положив руку на мое предплечье.

– Спасибо за поддержку, – я погладила сморщенную руку в порыве благодарности. Редко встретишь человека, который будет так искренне переживать за тебя.

– Так, ну что, осталось дело за малым, – громогласно сказал Алистер, подняв руки вверх, – открыть наши двери для зрителей.

Со всех сторон раздались аплодисменты. Все актеры и работники иллюзиума вышли в холл и радовались самому главному моменту их труда: первое представление, первые зрители, первые впечатления. Невероятный восторг!

Мы с Августой тоже захлопали в ладоши и побежали переодеваться.

Сегодня витражи дверей были особенно хороши, сплошь увитые красными розами, как в сцене поцелуя главных героев.

Я надела такое замечательное платье. Элегантное за счет темно-серого цвета, но из легкой летящей ткани, чтобы не стеснять движений, по корсажу золотистое кружево и рукава крылышками – это придавало наряду праздничного настроения и капельку задора, а множество тонких слоев юбки совершенно не ощущалось. В этом платье хотелось одновременно кружиться, весело хохоча, и делать элегантные поклоны со сцены. Чудесный наряд еще больше поднимал настроение.

Когда я увидела нарядного Генри, у меня перехватило дыхание. Он был так хорош в этом темном костюме с вышивкой, лучше и не при думаешь. Конечно, во время спектакля он наложит на себя иллюзию, поменяв одежду и облик в целом, но на поклон все выходят в своих костюмах, обычно самых любимых и нарядных.

За что я так люблю работу в иллюзиуме, так это за ощущение праздника.

Обожаю это предвкушение, когда сердце замирает и ты будто летишь с огромной высоты, и вот ты почти упал, и тут за спиной вырастают крылья. Жаль Муз не бывает на моих представлениях, появляясь только, когда я одна или с близкими людьми. Он, уверена, порадовался бы успеху нашего представления.

Успех и правда был грандиозным! Нас вызывали на поклон бесчисленное множество раз. Мы от представления так не устали, как кланяться.

Я снова стояла на сцене рядом с Генри, и мы были счастливы.

Уже затемно мы вывалились все вместе из здания иллюзиума с веселым гомоном. Говорили все, перебивая друг друга, смеясь и толкаясь. Наш коллектив явно выглядел со стороны как большая дружная и очень веселая семья.

– Друзья мои! – каким-то непостижимым образомнаш директор смог всех перекричать. – Отправляемся в ресторан праздновать и отказов не принимаю! – при этом посмотрел на меня. А я что, я за! Сегодня был самый счастливый день в моей жизни и конечно же мне не хочется, чтобы он кончался, хочется праздника шумного и яркого.

Праздник удался на славу! Стол ломился от угощений, музыка не смолкала, танцы не прекращались.

Августа с Алистером показали молодежи, как надо веселиться, а мы все, не ожидавшие от них такой прыти, обалдели. У нас то и дело образовывался круг, в котором кто-то вытанцовывал под общие аплодисменты. Когда настала наша с Генри очередь все заулюлюкали, послышались беззлобные выкрики: «Когда свадьба?», «Мы придем все!», «Нам уже горько!». Мы не стали противиться желанию толпы и поцеловались. Снова со всех сторон раздались бурные аплодисменты.

Когда мы совсем выбились из сил, Генри усадил меня за стол, а сам отправился в уборную. Я сидела и пыталась отдышаться. Ко мне подошел один из официантов и передал, что на входе меня ждет какой-то мужчина, и у него что-то случилось. У меня почему-то мелькнула мысль, что это отец.