Книга Морозные чары или нянька для попаданки, страница 86 – Елена Боброва

Частые разлуки поселили в душе художницы тоску по любимому. Она старалась путешествовать с ним, но не всегда получалось, а чаще Саша отговаривал идти с ним. Расима сетовала, что он обещал брать ее с собой везде и всюду, но понимала, что мешает его работе. И нехотя оставалась в Хилале, ждать его возвращения.

Саша не пропадал надолго, но и несколько дней без него казались вечностью. Вот и в этот раз Раси настойчиво уговаривала любимого:

— В прошлый раз ты обещал взять меня с собой, и в позапрошлый тоже! — возмущалась девушка.

— Я обещал взять тебя с собой, когда не будет опасности, — спокойно в сотый раз отвечал разведчик.

— Получается, ты снова собрался рисковать, а меня оставляешь тут сходить с ума от беспокойства? — Расима сложила руки на груди, выражая тем самым крайнюю степень недовольства.

— Ничего страшного со мной не случится, повода для волнений совершенно нет, — слукавил Саша, в этот раз ему было особенно неспокойно и доводы Расимы не могли убедить его. — Мне всего-то нужно смотаться в один из ближайших миров.

Они с Ридом стали подозревать, что боевые сферы производят не в Хилале, а в каком-то из ближайших миров. Нужно было их все проверить, и Саша хотел управиться с этим до свадьбы. Какие-то следы обнаруживались, но само производство пока найти не удалось.

— Тем более тебе нужно готовится к выставке. Обещаю, что вернусь к ее открытию.

— Точно обещаешь? — сдалась Расима. Она знала, что, если Саша пообещает, то сделает все, чтобы сдержать свое слово. Она каждый раз, отпуская его, брала с него обещание вернуться.

— Обещаю, — улыбнулся Саша, разгадав маленькую хитрость любимой девушки. Он и сам ненавидел их разлуки. Ночами, глядя в чужое небо, видел лишь родные глаза.

На следующий день Расима ходила по огромному залу, уставленному работами чародеев, подготовленных для выставки. Чего тут только не было: и скульптуры, обожающие перетекать из одной позы в другую, и портреты, постоянно меняющие выражение лица от скучающего до заинтересованного, и огромные пейзажи со сменой времени года или суток. Стояли и ее ледяные скульптуры, которые казались застывшими во льдах людьми и животными, и небольшой закуток с написанными ею портретами.

Здесь были в основном Сашины изображения и сюрприз для него: их общий портретна первом королевском балу. Расима по началу не хотела вспоминать тот вечер, он напоминал ей о тревожных сомнениях, но их постепенно вытеснили теплые воспоминания: его восхищенный взгляд, когда он увидел ее нарядной в салоне красоты; их чудесный первый танец; его слова, перечеркивающие глупые волнения; волшебный вечер в его комнате. Все это хотелось вспоминать снова и снова, что Раси и делала, когда писала портрет. Каждый раз глядя, как они кружатся под музыку, как он любуется ею, она влюблялась в своего несносного попечителя все больше и больше. Надо же, как интересно судьба их разыграла, свела вместе, таких разных и таких нужных друг другу.

Было уже поздно, в смотровом зале царила полутьма и полная тишина. Расиме не хотелось возвращаться в комнату, здесь, среди его портретов было легче. Каждый раз, когда Саша уходил в другие миры без нее, тревога сковывала сердце обжигающим льдом, и не отпускала, пока Раси не почувствует любимые горячие губы на своих. Его поцелуи и объятия согревали, успокаивали, дарили уверенность, что все преодолимо.