Книга Спаси мою бабушку, волк, страница 31 – Елена Боброва

Утром я спустилась, как обычно к завтраку, но ее на кухне не нашла. Не услышала привычного шума чайника и шипения сковороды с аппетитными сырниками или омлетом.

Тут же пулей помчалась наверх, в бабушкинукомнату.

Она лежала в кровати, постанывая и вздыхая.

– Бабуля, что с тобой? – кинулась к ней и схватила ее морщинистую руку с пергаментной кожей. – Что-то болит? Скорую вызвать? Что с тобой?

– Все хорошо, Лизок, полежать мне надо. А ты не уходи сегодня, ладно?

Кивнула, с трудом сдерживая слезы, застилавшие глаза. Мой дорогой человек, что же это! Я не могу ее потерять, без нее у меня никого близкого не останется.

Трясущейся рукой набрала приходящей медсестре. Люба удивилась, что бабушке плохо:

– Вчера с ней все было хорошо, может, конечно, давление. Забегу сегодня, гляну.

– Хорошо, – мой голос дрожал помимо воли.

Потом я вспомнила, что мне нужно бы на работу. Набрала Арсению, чтобы предупредить об отсутствии. Не до работы сейчас. Он сухо и, как мне показалось, недовольным тоном разрешил не приходить.

Подумала звонить родителям или нет, решила, что не буду еще больше тревожить свои гудящие нервы. Им ведь все равно, как мы тут с ней живем.

Вернулась к бабуле и тихонько села возле нее. Кажется, она спала. Старалась вести себя тихо и дышала через раз, постоянно вглядываясь в ее белое лицо.

Приход Любы ничего не изменил, бабушка по-прежнему лежала, постанывая, и отказывалась есть.

– Не понимаю, Екатерина Ивановна, где у вас болит? – уточняла медсестра, производя осмотр.

– Где-то в районе желудка.

– Может, съели что-то не то?

– Все, как обычно, ничего экстравагантного, – бабуля попыталась улыбнуться своей шутке, но тут же скривилась от боли.

– Так, Лиза, завтра придет доктор из нашей клиники, если боли усилятся, звони. Госпитализируем Екатерину Ивановну.

– Я никуда не поеду, – мы с Любой посмотрели на возмущенную бабушку и обе вздохнули. Еще и спорит. На это силы находит, а чтобы поесть нет.

Меня тревожило, что бабушка отказывается есть. Мне казалось, я теряю время. Но эта упрямица спорила со мной. Говорила, что ничего страшного, всего-то нужно отлежаться.

К ночи я не выдержала и позвонила в клинику.

С того момента мои дни превратились в бесконечную канитель из врачей и обследований. И, главное, никто ничего не находил, а бабушка продолжала стонать от боли, даже после обезболивающих уколов. И почти ничего не ела, совсем истаяла.

На работе я взяла отпуск за свой счет, позвонила все-таки родителям. Мама помолчаланесколько минут и ответила: «Приехать сейчас не получится, все, что надо оплатим». После этого недолгого разговора мне хотелось запустить телефон в стену. С трудом сдержалась, но одинокая слеза все-таки покатилась по щеке.

Мой родной человек, возможно, умирает, а всем наплевать! Даже ее дочери.

Не понимаю я этот мир, не понимаю!

Не хотела рассказывать бабушке о том разговоре, но она все поняла, заглянув мне в глаза.

– Эх, Лизонька, одни мы с тобой на всем белом свете. Если меня не станет, одна ты останешься, – приговаривала бабуля, гладя мою склоненную голову. Я который день сидела у ее кровати. – Хочу, чтобы рядом с тобой был человек, готовый ради тебя на все. Чтобы любил тебя так же, как я.

– Я же замуж выхожу, бабуль, – погладила в ответ совсем иссохшую руку, – Арсений будет рядом со мной.