Книга Я – Совесть злодея, страница 38 – Анастасия Сиалана

Был огромный минус в моем полном невежестве касательно этого мира. Мне могли наврать с три короба, а я бы и поверила. Проверить-то никак нельзя. Того, кому бы я могла в этом городе верить безоговорочно, нет. Ужасное положение. Это как приехать в чужую страну с совершенно отличным от родного языком и попытаться там выжить без гроша в кармане в криминальном районе. Так себе перспектива на удачу. Скорее большие шансы из этого криминального района больше не выйти.

– И что теперь делать? Ждать рождения единорога с когтями? А они вообще часто плодятся? – от нервозности я начала сыпать вопросами. Хорошо, что мои руки все еще находились в тисках, иначе я давно бы испортила все заготовки, активно жестикулируя во все стороны.

– Ну почему ждать? Можно самим создать, – тише обычного и как-то заговорщицки сказала повариха, наклонившись ко мне поближе. Стоило мне сделать то же самое, как она зашептала:

– Единороги с когтями не рождаются в природе, они могут их обрести только после смерти, если кто-то сделает из них нежить. Однако это очень сложный процесс, не говоря о том, что убийство единорога карается проклятиембогов. – Нечисть копытом указала в потолок, имея в виду тех самых богов.

– А обязательно убивать? Может, есть один старенький, больной и убогий, который сам скоро помрет? – с надеждой уточнила, ожидая ответа.

Мне и обычного живого единорога хотелось увидеть, ведь у нас они миф, не говоря уже о единороге, восставшем из мертвых. Этот мир начал не только пугать и бесить, но и интриговать. Хотелось бы видеть лицо отца, когда я ему через зеркало покажу свою ожившую детскую мечту.

– Больной единорог? – переспросила Эдит, а потом громко расхохоталась, что больше было похоже на поросячий визг. – Эти заболеют, как же! Не умирают они от старости и ничем не хворают. Они же сами ходячее лекарство.

– Их рог и у вас лечебный? – Удивительно, что легенда совпадает в обоих мирах.

– Не знаю, как рог, а вот кровь точно. Оттого и мало их. Отлавливают, сливают кровь и выбрасывают туши в леса. Если повезет, то какой-нибудь некромант или темная энергия вернут животное к жизни. Вот тогда браконьерам не жить. Только незавидная судьба у подобной нежити: на магические артефакты растащат или начнет люд убивать сотнями, пока не упокоят. – Эдит грустно вздохнула.

– Бли-и-ин… – Так хотелось схватиться за голову руками, но те все еще были в плену у местного гипса, поэтому ограничилась стоном.

Убивать единорога я точно не собиралась, даже если бы повстречала одного. Нанимать для этого браконьеров и подавно. И даже если бы у меня был труп животного, чего не предвидится в ближайшем будущем, я не знала, как его воскресить. В результате один ингредиент оставался для меня недоступен, и этого, похоже, было никак не изменить. Ритуал летел к чертям, как и возможность вернуться домой.

– А часто у вас появляются воскрешенные единороги?

Ну а вдруг? Всегда есть люди, желающие излечиться от смертельных болезней.

– Черные единороги – их так называют из-за потемневшего от крови и магии окраса – это редкость. Хорошо, если из десяти убитых хоть один нежитью станет. Статистика в этом плане не на нашей стороне. – Видно было, что даже нечисти жалко этих светлых животных. А ведь они порождения бога Света, насколько я знала.