Книга Я – Совесть злодея, страница 61 – Анастасия Сиалана

– Так это когда будет? Проживешь подольше, в роскоши и изобилии. Чем не отличная сделка?

Он серьезно верил, что это сделка, а не отсроченный приговор. Как говорила моя бабушка, нет смысла менять шило на мыло. В конце концов, с ритуалом у меня был шанс, без него шансов не было.

– У меня ответное предложение. Я выйду из этой пентаграммы только тогда, когда ты помилуешь Вольфыча, – быстро сориентировалась я. Ну не могла я уйти и оставить эту несчастную нечисть в таком плачевном состоянии. На то и Совесть как-никак.

– Торгуешься?

– Ставлю условия. Ты сейчас в невыгодном положении, поэтому не зли меня: могу легко передумать, – давила я.

– Хорошо, если ты выйдешь из пентаграммы, не продолжив ритуал, я помилую Вольфыча, – охотно согласился темный, подходя ближе к крайней линии рисунка.

– Поклянись.

– Клянусь, – тут же ответил он.

– На крови, – не сдавалась я. Не знаю, практикуют ли в этом мире подобное, но Владис чертыхнулся и скривился от моего требования. Наверняка метод рабочий.

Владыка закатал рукав черной рубашки, выставил руку вперед и полоснул внезапно отросшим когтем по предплечью. Потекла кровь.

– Клянусь на крови, что помилую Вольфыча, как только ты покинешь пределы пентаграммы, не продолжая ритуал, – он тоже был осторожен в своих формулировках, но не так, как я.

Все же юридический дал мне хорошую базу по части заключения договоров: прописывать необходимо все в мельчайших подробностях, чтобы не было лазеек. Сейчас в клятве темного для меня таковая была.

– Отойди подальше. Чего навис коршуном надо мной? – Я с вызовом уставилась на мужчину. Мой внешний нарисованный круг был диаметром не более полутора метров, поэтому из середины пентаграммы до Владиса было меньше метра, и это действительно пугало. Сложно было давитьна оппонента взглядом, когда ты ему едва в грудь дышишь, но я старалась изо всех сил. Все-таки у меня был пример двух жестких, но справедливых генералов, от взглядов которых солдаты врастали в землю и равнялись, будто глотали железный штырь.

– Я отойду, – вкрадчиво произнес темный, делая медленный шаг назад. – А ты выходи.

Я посмотрела на все еще уткнувшегося в землю волка и не могла смолчать.

– А ты не реви. Никто тебя не убьет и не выгонит, – твердо заявила я, на что оборотень тут же вскинул пушистую лохматую голову вверх. От его широко открытых глаз вниз шло несколько красных ручейков кровавых слез.

– И рецепт лучших беляшей скажешь? – воодушевился волк. Да что ж он так на них помешан?

– Расскажу.

В конце концов, кто мешает мне придумать тот самый лучший рецепт начинки. Проверить-то невозможно.

– Выходи. – Темный терял терпение. Он отошел на три метра и остановился. Меня это не устраивало.

– Дальше отойди, а то у меня ощущение, что ты снесешь меня с ног, как только я переступлю внешнюю линию, – недовольно заявила я.

К моему удивлению, Владис молча сделал еще несколько шагов назад. Он все еще был близко, но недостаточно, чтобы мгновенно схватить меня. Тогда я начала двигаться к краю пентаграммы. Было очевидно, что темный планирует скрутить меня в ту же секунду, как я покину пределы запретной для него зоны, но выхода не было. Чтобы Вольфычу ничего не грозило, мне необходимо было выйти, но вот кто сказал, что я не смогу зайти обратно? Уговора на этот счет не было. То ли владыка не додумался до этого, то ли просто был слишком самоуверен, чтобы оговаривать подобное в клятве. Он не сомневался, что схватит меня, даже не допускал возможности, что моих скромных сил и скорости хватит на подобный маневр. И он был прав. Я неуклюжая, довольно медленная и точно не соперник целому темному владыке, которым пугают детей, взрослых и даже нечисть в этом мире. Однако я не глупая, а это иногда важнее физических и магических способностей.