Книга Потусторонние истории, страница 143 – Эдит Уортон

Она с трудом подавила порыв пойти к мужу, попросить прощения, обернуть в шутку это досадное недоразумение, потому что боялась навязывать ему свое общество. Кеннет был явно обеспокоен, расстроен, угнетен, к тому же дал ей понять, что предпочитает справляться с горем в одиночку. Было бы мудрее и добрее уважить его желание. Только до чего же странно и невыносимо находиться в соседней комнате и чувствовать себя на другом конце света!.. Она опять разнервничалась и уже почти жалела, что не набралась смелости вскрыть письмо, а после вернуть его на столик в прихожую. По крайней мере, секрет был бы раскрыт, а с ним, возможно, исчезло бы и наваждение. Ибо теперь вся эта история приобрела для Шарлотты зловещий оттенок: что, если некто намеренно преследует мужа, запугивая и не давая высвободиться? Раз или два она уловила в его уклончивом взгляде зов о помощи, желание во всем признаться, которое он тут же подавлял. Кеннет будто знал, что она могла ему помочь, если бы только догадалась, потому что сам не мог ей ничего сказать!

У нее мелькнула мысль зайти к его матери. Шарлотта очень любила миссис Эшби; крепкая, ясноглазая и бойкая на язык старушка сразу расположила к себе открытую и решительную невестку. Между ними установилась негласная связь с того самого дня, когда миссис Эшби впервые обедалас новой женой сына. Шарлотта встретила ее внизу, в библиотеке, и та, взглянув на пустую стену над столом, лаконично заметила:

«Смотрю, с Элси покончено?»

Шарлотта начала смущенно оправдываться, но свекровь ее перебила:

«Да брось ты. Нечего ее возвращать. Третий лишний».

Новая жена почувствовала, будто собеседница прочла ее мысли, и еле сдержалась, чтобы не обменяться со свекровью понимающей улыбкой; сейчас же она подумала, что подкупающая прямота миссис Эшби могла бы помочь докопаться до сути мучительной тайны. Однако ее опять накрыли сомнения – слишком уж такой шаг походил на предательство. Кто дал ей право вовлекать кого бы то ни было, пусть и ближайшую родню, в тайну, которую муж так тщательно пытается скрыть?

«Глядишь, он сам захочет поговорить с матерью, – подумала она и тут же спохватилась: – Какая разница? Мы с ним в любом случае должны уладить это между собой».

Пока она размышляла, раздался стук в дверь. Вошедший затем Кеннет был одет к ужину и явно удивлен, что вечернее платье жены лежит нетронутым на кровати.

– Ты не собираешься ужинать?

– Я… я думала, тебе нездоровится и ты лег спать, – пролепетала она.

Муж натянуто улыбнулся.

– Я, конечно, не в лучшей форме, но это не повод голодать.

Несмотря на напряженное лицо, он выглядел спокойнее, чем час назад, когда поднялся к себе.

«Вот опять, – с досадой думала она, – он прочел письмо и как-то разобрался с тем, что в нем было. А я по-прежнему в полном неведении».

Шарлотта позвонила и торопливо распорядилась подать ужин – что-нибудь на скорую руку, поскольку и она, и мистер Эшби изрядно устали и просто хотят перекусить. Вскоре подали ужин, и оба сели за стол. Поначалу повисло неловкое молчание; затем Эшби завел разговор ни о чем, и атмосфера сделалась еще более гнетущей.

«Как же он устал! Как ужасно устал! – продолжала думать о своем Шарлотта, пока муж бубнил о муниципальной политике, авиации, выставке современной французской живописи, о здоровье старой тетушки и автоматической телефонной коммутации. – Господи, как же он устал!»