Книга Последний призыв, страница 111 – Лисса Рин

– Верно. Там лежит тот, кому хватило ума с этим не связываться. – Лицо Андора посерело, заострилось и будто окаменело.

– А вам хватит ума не усугублять положение? – жестко рубанула тень в углу. – Или у обоих эго на корону давит?

В палате повисла гнетущая тишина. Казалось, сам воздух накалился, застыв на границе противостояния двух миров. Одно неосторожное слово, движение, даже взгляд – и в комнате разразится настоящая инфернальная буря.

Торен покачал головой:

– Я должен был порвать привязку гораздо раньше.

В густой тишине раздалось тихое рычание. Из противоположного угла палаты отделился сгусток тьмы и в мгновение ока оказался прямо перед Тореном. Он даже отреагировать не успел, не говоря уж о том, чтобы защититься.

Листера схватила его за грудки и приблизила к нему потемневшее от злости лицо.

– Ты вообще не должен был ее создавать! – прорычала она, пожирая оцепеневшего Торена почерневшими от едва сдерживаемой ярости глазами. – И уж тем более связываться с нами, – в ее голосе скользнула сиплая надломленность, – со мной. – И она умолкла.

Ее глаза посветлели, снова наполнившись серыми морозными льдинками, но полыхавшие в них злые искры ясно говорили о том, что Листера еле сдерживается. На ее шее пульсировало багровое кольцо – последствие неудавшейся попытки вернуться в Покров с неразорванной привязкой.

– Из-за меня вам обеим досталось, – горько произнес Торен и потянулся к ее шее, но Листера грубо оттолкнула его и отступила, закрыв нос ладонью.

– Убери от меня свою мерзкую жалость, смертный, – прошипела Листера. На ее лице застыло брезгливое выражение. – Если есть время и силы на никому ненужное раскаяние, лучше сосредоточься на том, что сейчас важнее всего. – Она кивнула на спящую Мелис. – Лучшее, что ты сейчас можешь для нее сделать, – это засунуть свою жалкую пародию на чувство вины себе в лаваш и придумать достойный план для спасения своей сестренки. Справишься?

Торен ошеломленно застыл.

Что-то в Листере определенно изменилось. Хрупкая, милая девушка, которая всего несколько часов назад весело улыбалась, неумелоуправляясь с гирляндами и мишурой, сейчас смотрела холодно, даже вызывающе. На ее бледном лице больше не было ни капли сомнения или замешательства, а в тихом голосе сквозила злая решимость.

Торен вздрогнул: в палате рядом со смертными снова находилось то самоуверенное, могущественное и вселяющее ужас безжалостное существо из Покрова, каким он ее впервые увидел в пентаграмме для вызова. И вот ведь забавно: почему-то именно это дерзкое, беспардонное и категоричное в действиях и суждениях существо придавало уверенности больше, чем заверения в светлом будущем всех медицинских светил.

Она, по крайней мере, не лгала.

– Я готов спуститься в Покров, если потребуется. – Торен протянул Листере широкую ладонь.

Листера окинула его пронизывающим взглядом и, зловеще ухмыльнувшись, ответила крепким рукопожатием.

– Годится.

– Прекрасно, – недовольно закряхтел Андор. – Теперь, когда вы снова поладили, эго может продолжить усугублять ситуацию?

Торен недовольно цыкнул, но Листера молча кивнула, крепко о чем-то задумавшись. Казалось, присутствие наглого цербера теперь ей не мешало.

– Прежде чем вы перейдете к осуществлению своего, несомненно, гениального плана, я бы хотел напомнить, Листера, – Андор подошел к ней, – что ты по-прежнему связана со смертным.