Книга Самый дорогой враг, страница 23 – Василиса Усова

Когда их, наконец, выловила Агнета, чтобы отправить обедать, у Лианны уже голова шла кругом. От свежего воздуха, от количества историй. И просто от усталости. Потому что туфли из тонкой кожи хорошо подходят для поездок в карете, но мало годятся для прогулок по двору, где то камень, то ветка, то комья земли.

Да и повзрослевший Глен утратил большую часть своей непосредственности и держался теперь совсем иначе. Хотелось взглянуть на его сестер, но Милаша гостила у Фенела. А двух других девочек Ирена увезла показать Альме.

— Не хочешь поехать со мной? — предложила Алесия, когда обед подошел к концу.

Лианна подперла щеку рукой, поставив локоть на стол — чего никогда не сделала бы в обществе, или в замке. Но местная обстановка располагала к легкому бунтарству против этикета.

— В деревню?

Мачеха кивнула.

— Угу. Сперва в Костоломицу. Потом, если успеем, заглянем на левобережье.

Лия прислушалась к своим ощущениям, которые говорили сами за себя. Ехать предполагалось в телеге. Под солнцем. По пыльной дороге.

— Не хочу. — решила она. — Лучше побуду здесь, с Робином.

— Сперва попробуй отобрать его у Эмми. — хмыкнула женщина.

— Тогда почитаю.

По губам Алес вновь скользнула улыбка.

— Здесь нет книг. А те, что были, давно вернулись в замок моего брата.

Лианна ненадолго задумалась.

— Тогда займусь рукоделием.

— Ты же терпеть не можешь вышивать.

Девушка глубоко вдохнула. Тут мачехабыла права. И в то же время, какая-то непостижимая сила заставляла ее из раза в раз доставать нитки и брать в руки иглу. Это занятие раздражало, вызывало скуку. Но все равно ощущалось правильным…

— Рано или поздно привыкну. Ведь рукоделие…

— Лучшее занятие для благородной дамы? — закончила за нее Алесия и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

Лианна отвела взгляд. Не объяснять же мачехе, что ее ирония неуместна. Та же Карина, судя по обстановке ее дома, очень любит шить. Может поэтому и смогла так легко выйти замуж.

Однако посвятить себя рукоделию девушке не удалось. Едва Алесия покинула холм, от Альмы вернулась Ирена. Да не одна, а с двумя очаровательными девчушками. И если Лесса еще лежала в колыбели, то более старшую — Ивонну очень заинтересовало появление новых людей.

Мелкая, с короткими рыжими кудряшками, сползающими на лоб, она была просто очаровательна. И Лианна не смогла удержаться.

Оставив начатую вышивку на подоконнике, она сосредоточила свое внимание на девочке. Вплела в непослушные волосы пару лент, и дополнила получившуюся прическу цветами, что вызвало у Ивонны неподдельный восторг.

Затем старая Эмми спохватилась, что совсем не уделила время дочке графа Арельса. Пришлось спуститься на первый этаж и, наматывая на палец подобранную тут же нитку, терпеливо слушать сентиментальную старушку.

Когда Эмми, наконец, выдохлась, на холм неспешно вползла телега. Жена кузнеца привезла молоко, заодно захватив с собой Милашу — коренастую девчушку с дыркой на месте одного из молочных зубов.

Едва взглянув на нее, Лианна сразу поняла, почему Глен называл сестричку бедовой. Через круглое лицо пролегала длинная царапина. На локтях и коленях — яркие ссадины. Две тугие рыжие косички торчат в разные стороны. А в синих глазах совсем не детская уверенность в себе.

— Спасибо, Фредика, дальше я сама! — она скатилась с телеги, а через миг двор огласил звонкий вопль. — Глен! Надобно молоко занести в избу!