Книга Как мужа перевоспитать. Пышка в деле, страница 9 – Анна Кривенко

Ему захотелось в очередной раз взвыть (это становится привычным), но вместо этого он просто поспешно оделся. Головная боль, холод и позорное ощущение поражения делали его движения резкими и нервными.

— Доброе утро, супруг, — сонно пробормотала Прасковья, повернувшись в кровати, но Сергей уже выскочил из спальни, захлопнув дверь так, что она слегка зашаталась в петлях.

* * *

Бегство в баню

Очутившись в коридоре, он перевёл дух.

— Это было худшее утро в моей жизни, — пробормотал он, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Слуги, заметив его состояние, моментально унеслись с глаз, притворяясь, что заняты работой. Никто не хотел попадаться на глаза барину, который выглядел одновременно злым, смущённым и слегка разбитым.

— В баню, немедленно! — приказал он одному из лакеев, и тот кинулся исполнять приказание.

Баня оказалась единственным местом, где Сергей смог хотя бы немного расслабиться. Пар, горячая вода и молчание действовали успокаивающе. Но даже здесь емуне удавалось полностью отделаться от мыслей о Прасковье.

Он пытался утешить себя тем, что брак — это всего лишь формальность, но мысль о том, что он будет вынужден каждый вечер возвращаться в эту спальню, буквально сводила его с ума.

— Нет, так жить нельзя, — произнёс он вслух.

Когда баня уже даже начинала казаться клеткой, он принял решение… отвести душу в казино, пока окончательно не сошел с ума.

Сергей Павлович спустился в столовую с отчётливым ощущением голода. И не просто голода — яростного желания чего-нибудь изысканного. После вчерашнего визита в игорный дом, где он утопил своё разочарование в бренди и карточных партиях, сегодня ему нужно было нечто такое, что вернёт силы и напомнит о его былом величии.

Войдя в столовую, он сел за стол, привычно выпрямив спину. Слуги замерли в ожидании его указаний, но Сергей махнул рукой.

— Накрывайте, — бросил он, не глядя.

Анюта с опаской поставила перед ним тарелку. Сергей взглянул на неё и замер.

На тарелке, абсолютно одиноко лежала манная каша. Крупинки поблескивали, а сверху венчала это великолепие ложка мёда.

— В смысле? — хмуро спросил он, глядя на горничную.

Анюта опустила глаза и неловко дёрнула плечом, кивая в сторону Прасковьи.

— Это не я, барин…

Сергей перевёл взгляд. Прасковья сидела рядом, весело уплетая сладкие булочки. Вокруг неё, как на выставке, стояли кувшины с молоком, корзины с фруктами и небольшой пирог. Она выглядела такой довольной, будто находилась не в столовой поместья, а на каком-нибудь крестьянском празднике.

— Прасковья Зосимовна, — осторожно начал Сергей, стараясь держать голос ровным. — Это что ещё за… новшества?

— Это? — обрадовалась она. — Каша. Очень полезно для здоровья. Я сама с утра варила.

— Полезно? — переспросил он. — А индейка? Где индейка? А суп? А хотя бы пирог с телятиной?

— Индейку я слугам отдала, — невозмутимо ответила она. — Зачем вам индейка? Вам здоровье нужно укреплять.

Сергей внимательно посмотрел на её тарелку.

— А булочки? Почему… почему вы едите булочки?

— Ой, а мне для здоровья не нужно, — радостно пояснила она. — У меня здоровье крепенькое, как у папеньки. А вам — каша!

Сергей почувствовал, как внутри него закипает злость. Он медленно поднялся из-за стола, стиснул кулаки и хлопнул ладонью по столу так, что посуда дрогнула.