Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 16 – Эль Вайра

— Не думала, что ты узнаешь обо всём вот так. Мне так жаль, Мадлен! Прости меня. Но… это всё он! Брам сам меня соблазнил! — Она садится рядом, берёт меня за руку. В её глазах — грусть и сожаление. — Я пришла на вечеринку, чтобы встретиться с Ольгердом, но Брам завёл меня в спальню и начал обнимать…

— Не надо, — прошу я шёпотом.

— Он назвал меня красавицей…

— Замолчи, пожалуйста.

— А потом поцеловал меня и…

— Довольно!

Я вскакиваю, вернее, качусь кубарем с кровати, отталкивая Лизель. Слушать её дальше невыносимо. Нужно скорее уйти.

Часть меня понимает, что Лизель не виновата. По крайней мере, не во всём. Она просто поддалась обаянию Брама, оказалась слишком слабой, чтобы противостоять ему, а он… О, ещё больший подлец, чем я предполагала!

Я быстро шагаю к двери, но слова Лизель останавливают, когда я уже берусь за ручку.

— Зато теперь мы знаем правду, — её голос становится холоднее. — Брам врал тебе, глупая.

— Что ты имеешь в виду?

— Это же очевидно. Раз он смог переспать со мной, то никакие вы не истинные.

Кажется, мироздание решило испытать меня на прочность.

Потратив несколько часов на беготню по Ионелю, я не добился ровным счётом ничего. Ювелирная лавка оказалась закрыта, в цветочных остались только веники, а в «Амарантусе» последняя партия «Звездопада» ушла прямо у меня из-под носа.

— Будет только завтра! — заявила продавщица.

Ругаясь про себя и вслух, я возвращаюсь в Академию. Идти к Мадлен с пустыми руками не хочется, да и она, наверное, ещё не остыла. Лучше поговорить с ней завтра, на холодную голову. Должна же она понять, что единственное, в чём я виноват, так это в том, что перепил на этой проклятой вечеринке.

Может, до завтра я наконец хоть что-нибудь вспомню…

В гостиной всё так же, как я оставил: пустые бутылки, разбросанные вещи на полу, заляпанные карты на столе. Всё вокруг пропитано табачным дымом. Я иду к окну, чтобы впустить свежий воздух, но замираю, прислушиваясь.

Холодок пробегает по спине.

Из-за закрытой двери мастерской доносятся шорох и скрежет. Кто-то проник внутрь, преодолев охранную магию? Если так, то этот подонок очень силён. Но я встречу его как следует, пусть не сомневается.

Мой взгляд мечется в поисках чего-нибудь, похожего на оружие. Но вокруг только остатки вчерашней попойки. Приходится взять бутылку потяжелее — огрею взломщика по голове, а дальше как пойдёт.

И всё-таки не могу понять, как он оказался здесь? Дверь была закрыта, когда я пришёл. Или открыта? Боги, как надоело сомневаться в собственном разуме…

Звуки становятся громче, и теперь кажется, будто этот кто-то.… шуршит бумагой? Интересно, какому же недоумку понадобились мои работы? Сжав горлышко покрепче, я толкаю дверь и врываюсь в мастерскую с криком:

— А ну иди сюда, придурок!

Но вместо ожидаемого противника я вижу лишь… кошку?

— Не понял…

Что за неучтённый зверь?

В Академии запрещено держать животных, особенно кошек. У ректора на них аллергия. Это чей-то фамильяр? Кошка ухоженная, с гладкой чёрной шерстью и огромными жёлто-зелёными глазами оттенка шартрез. Загляденье.

— И как же тебя зовут, красотка?

Я опускаюсь на корточки, ставлю бутылку на пол и тянусь к медальону, который поблёскивает на ошейнике. Буквы на нём неразборчивы. Но пока я пытаюсь понять таинственный язык, они расплываютсяи складываются в слово «Козетта».