Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 34 – Эль Вайра

Широкий дубовый стол у окна был завален всем необходимым: тюбиками, альбомами и баночками с растворителем. Рядом стояли несколько блестящих лакированных шкафов с множеством ящиков, каждый из которых хранил редкие пигменты, лучшие кристаллы и дорогие зачарованные кисти — раньше мне такое могло присниться только в самом прекрасном сне.

Но Брам относился ко всему этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Словно и личная мастерская, и дорогие инструменты, и проживание в личных комнатах — это сущий пустяк, ничего не значит.

Я старалась не рассматривать каждый дорогой предмет слишком пристально, чтобы не выглядеть совсем уж нищей деревенщиной. И не могла перестать себя спрашивать: зачем я нужна Браму? Ведь он мог бы легко найти кого-то под стать себе…

Истинная. Я его истинная. Он любит меня.Я старалась чаще себе об этом напоминать.

И всё же, хотя он и утверждал, что мастерская общая, я всё время чувствовала себя гостьей. Особенно в первые месяцы. Возможно, именно поэтому в то утро у меня ничего не получалось. Может быть, если бы я пошла в общую мастерскую, всё было бы иначе?

Как бы то ни было, пейзаж на холсте никак не хотел оживать. Трава оставалась неподвижной и больше походила на заплесневелый болотный мох, чем на поляну вокруг развалин замка (за целый замок я браться не стала, чтобы ещё больше не усложнять себе работу).

Я вздохнула. Сделала шаг назад и стиснула зубы. Сдавать пейзаж нужно было уже через неделю, а у меня получалась такая отборная чушь…

— Мадлен, что случилось? — спросил Брам, не отрывая глаз от акварельного этюда. Он склонился над столом, и непослушные пряди падали на сосредоточенное лицо.

Я махнула кистью на холст. Руки слегка дрожали от разочарования собой.

— Не получается. Всё как-то… не так. Не понимаю, как меня вообще приняли в Академию, да ещё и на бесплатное. Я даже с цветом не могу справиться.

Брам выпрямился и, обогнув стол, подошёл ко мне, слегка задев плечом. Я вздрогнула,но он не обратил внимания. Его пристальный взгляд скользнул по моей работе, и лёгкая улыбка тронула губы.

Брам взял мою руку и снова направил кисть к холсту. Его прикосновение было лёгким, но таким горячим…

— Нужно добавить света, — мягко сказал он, делая несколько новых мазков. — А чтобы этого добиться, нам нужны тени. Посмотри. Мой учитель всегда говорил, что их не надо бояться. Правильные тени не убивают, а оживляют цвета.

Он встал позади меня и продолжил объяснять технику, которую перенял у частного учителя (разумеется, у Брама он был), направляя мою руку, но я почти не слушала. Его слова касались моих волос и обжигали ухо. Аромат его парфюма, терпкий и пряный, смешивался с запахом красок и захватывал моё сознание, будоражил воображение.

Его рука не отпускала мою, и в какой-то момент все мысли исчезли. Неудачный пейзаж отошёл на второй план, а потом и вовсе забылся. Остался только Брам. Его тепло, его близость. Я повернулась к нему, прерывисто дыша, охваченная безумным волнением, и подняла глаза. Наши взгляды встретились.

Брам замолчал на мгновение, и в его глазах зажёгся волшебный свет, который делал их яркими, что приходилось щуриться. Чудесный оттенок. Самый красивый из всех, и точно такой, который мне нужен.

— Мадлен… — начал Брам, но я уже привстала на цыпочки и потянулась к его губам, немного жёстким, но неизменно нежным и всегда готовым принять поцелуй.