Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 64 – Эль Вайра

Он рассматриваетусопших с энтузиазмом заядлого исследователя.

— И видишь отметины на черепе? — Демон указывает на бедолагу с засечками на голове. — Это от ножа, ему отрезали уши и нос. Пленники умирали тут долго и мучительно…

Он говорит так, словно те, кто здесь лежат, никогда и не были живыми.

— …и ни окон, ни другого источника света. Их держали в темноте. Брам, что ты так притих? Брам?

— Это же ужасно! Как ты можешь так спокойно рассуждать?

Доментиан издаёт смешок.

— Что ты переживаешь? Расценивай это как прекрасный урок анатомии. Где ещё такой материал для своей мазни найдёшь? О! Видишь вот эти мелкие зазубрины? — Он хватает с пола огромную кость и подносит к моему лицу. — Это следы от зубов. Крысы сгрызали плоть с костей этого пленника.

— С… мёртвого?

— Ты точно хочешь знать ответ?

Он широко улыбается. Я мотаю головой, но Доментиан, разумеется, продолжает:

— Вот здесь есть следы заживления на костях, так что крысы сгрызали мясо с ещё живого. А отогнать он их не мог, потому что был прикован цепями.

Боги дали мне богатое воображение, но пожалеть об этом мне довелось впервые. Пока я пытаюсь прогнать жуткие образы — крики, кровь, изувеченные лица — Доментиан выбирается из камеры и хлопает меня по плечу.

— Рассказать тебе про пытки?

— Не надо.

Довольный после жуткой лекции, он раскидывает руны по стенам темницы. Граней здесь нет, придётся лезть под другие башни.

Я пристальнее вглядываюсь в демона.

— Доментиан, а ты… чем ты вообще занимаешься? Там, у себя в Хаосе?

— Я не живу в Хаосе. Но это тебя не касается.

— Не в Хаосе? А где тогда? Неужто у нас в империи?

Тогда понятно, почему он через слово вспоминает моего отца.

— Кадум, мир не крутится вокруг драконьей империи. А мне и здесь чешуйчатых хватает.

— А почему решил преподавать?

— Чтобы отучить таких, как ты, задавать лишние вопросы. — В его голосе сквозит раздражение и нежелание продолжать разговор. Он указывает на выход.

— Может, надо похоронить… их? — Я бросаю ещё один взгляд на гору костей.

— Оставь, им это уже не нужно.

Наверное, он прав, но всё равно это как-то… неправильно.

Когда мы выбираемся наружу, Доментиан шепчет заклинание, чтобы поднять пыль и стереть наши следы. Мёртвые снова остаются одни. Хотя… Мне придётся постараться, чтобы теперьвсякий раз, ложась спать, не думать об их присутствии.

Когда ужасы первого подземелья позади, Доментиан предлагает искать Грани под пустующей башней в женском крыле.

— Проберёмся в неё через вход на третьем этаже, а не через дверь снаружи.

— Почему это? — удивляюсь я. — Вдруг нас кто-нибудь заметит в коридорах?

Отбой был не так давно и шанс наткнуться на Зурга довольно высок. Он любит совершать ночные обходы. Нам будет проще прогуляться вдоль стен и попасть в девичью башню с улицы. По крайней мере, мне так казалось.

— Потому что внутреннюю дверь взломать намного легче, — отвечает Доментиан.

— Откуда ты знаешь, что… Ясно. Уже не впервой, да? Сдать бы тебя Урлах-Тору и посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

Делать я этого, конечно, не буду. Сам увяз в сомнительных делишках по самое не балуй.

Доментиан пристально смотрит на меня, но ничего не говорит. Мы отправляемся в путь и не встречаем ни Зурга, ни ректора, ни кого-либо ещё. Подходим к башне, и демон открывает дверь — осторожно, бесшумно, мастерски. Может, на самом деле он вор-домушник?