Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 113 – Эль Вайра

— Кто там? — спросила она. — Выходи, я знаю, что ты там.

Ее голос звучал сухо и хрипло. Мари подумалось, что со стороны она, наверное, выглядит довольно глупо. Шорох могло производить животное, которое в любой миг на нее набросится. Но почему же оно так долго ждет?

— Выйду, если положишь палку, — раздался ответ из-за деревьев.

От шока Мари чуть не выронила своё оружие. Это голос мальчика.

И нет, она не сделала то, о чем он просил. Ее единственное средство защиты всё еще было в ее руках, но всё же она его опустила. И тогда мальчик шагнул вперед, чтобы показать себя Мари.

Он выглядел настороженным и изумленным почти так же, как она сама. Его темно-каштановые волосы цвета мокрой коры лежали в беспорядке. Пряди словно не подстрижены, а обрублены тупым лезвием. Или просто кто-то не умеет обращаться с ножницами.

Одежда мальчика — серые штаны и рубашка навыпуск, — была вся в дырках и пятнах и выглядела для него коротковатой. Впрочем, для мальчишек это нормально. Они же без конца где-то пачкаются. Внимание Мари привлекло не это.

Его походка, вот что показалось ей необычным. Изящество, с которым он двигался, когда осторожно шагнул ей навстречу, было почти диким. Мари доводилось наблюдать за разными мальчишками и мужчинами, и так не двигался ни один из них.

Они стояли друг напротив друга и долго молчали. Золотисто-карие глаза незнакомца изучали Мари. В итоге, когда у нее уже начали побаливать ноги от бездействия, Мари набралась смелости и заговорила первая.

— Зачем ты за мной следил?

— Мне стало интересно, почему ты тут одна. Женщинам не место в этих лесах.

Его голос был еще не настолько низким, чтобы принадлежать мужчине, но и назвать его детским было бы неправильно.

Мари легонько вздернула подбородок.

— А что, если я просто люблю гулять в лесу одна?

Странные слова. Мари вовсе не любила гулять в лесу, а уж тем более гулять в нем одна. Но ее раздражал сам факт того, что этот мальчишка будет рассказывать ей, где ей место, а где нет.

Он только поморщился и покачалголовой.

— Не важно, что ты любишь. Женщины не ходят в этих лесах одни. И вообще не ходят. Это небезопасно.

Он нахмурился, а Мари стало неловко. Конечно же, она знала, что это небезопасно. Ее одиночная вылазка в лес доказала ей это сполна.

Она вздохнула.

— Мы с отцом сюда недавно переехали, и моя мама после этого умерла, — ее голос задрожал. — Со мной в городе никто не разговаривает, и я не могу понять, почему. Я… я просто увидела пятно солнечного света и захотела к нему подойти.

Мари не знала, зачем она вообще ему всё это говорит, но уже не могла остановиться. На глазах выступили слезы.

— Мне просто нужно было что-то знакомое. Чтобы сбежать отсюда хотя бы мысленно.

Мальчик смотрел на нее широко распахнутыми глазами. А по щекам Мари катились слезы — первые с той самой ночи, когда умерла мать. Она больше была не в силах стоять, и плюхнулась на ближайший валун. Она злилась на себя слабость. Так долго выстраивать каменную стену между собой и родным отцом, а потом сломаться перед первым встречным — что это, если глупость?

Тихонько всхлипнув, она вытерла предательские слезы и попыталась улыбнуться.

— Сочувствую, — тихо сказал мальчик. Черты его лица смягчились.

— Спасибо. Извини. Со мной всё будет в порядке. И меня зовут Мари.