Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 82 – Эль Вайра

На обратном пути Сибилла послала ей такую головную боль, что предложение Роба угоститься пирожными и кусочками засахаренных фруктов вызвало тошноту.

И всё же тех самых слов обратно не забрать. Зерно сомнения в его душе посажено, и Малейн не терпелось увидеть, как именно оно прорастет.

Роб ошарашенно смотрел на Сибиллу всю дорогу до замка. Сказать, что у колодца она вела себя странно — не сказать ничего. А ее слова… Держаться крепче. Это было сообщение, не могло не быть. Но сообщение от кого? Только одна принцесса понимала значение этих слов для него, и это точно не принцесса Сибилла.

Собственная одежда вдруг показалась Робу ужасно тесной. Дышать стало трудно. Воздух стал густым и тяжелым, и это вовсе не из-за жары. Сидеть прямо — вот всё, что ему удавалось сделать. Держать лицо каменным, будто его мир только что не перевернулся с ног на голову и всё идет как раньше.

Чуть больше двух месяцев назад он собственными глазами видел руины башни Малейн. Он смотрел на них и рыдал. Стоял на коленях и просил у нее прощения, будто она могла его услышать. Он хотел разгребать камни сам, но его оттащили, словно боялись, что он и себя там же и похоронит. В общем-то, не зря, у него были такие мысли.

Надежды, которыми Роб жил последние семь лет, рухнули вместе с башней. Все эти годы люди пытались его убедить, что Малейн либо уже мертва, либо помешалась, но он не их желал слушать. Он верил, что однажды снесет дверь и вытащит Малейн наружу.

Ее образ преследовал его всякий раз, когда он закрывал глаза.

Он оплакивал ее потерю и взял вину на себя за всё, что уже случилось и что могло бы случиться с ней в башне. И за войну, которая началась из-за его юношеской гордыни. Роб часто смотрел на свою левую руку со злобным удовлетворением.

«Нужно держаться крепче».

Это не могла быть Малейн, ведь это просто невозможно. Но кто тогда, если не она? Да, конечно, это может быть просто совпадение. В конце концов, другие люди тоже произносят эти слова, они не их с Малейн собственность. И всё же…

Роб не хотел, чтобы в его душе расцветали пустые надежды, но, кажется, он опоздал.

К сожалению, изучение Сибиллы ничего не прояснило. А поощрять ее разговор означало, что Роб должен был придумывать внятные ответы. Но его уже в буквальном смысле тошнило и от ее ужимок, и от приторно сладкой беседы, которой она пыталась его завлечь.

Нет. Теперь Сибилла выглядела ровно как та, за кого себя выдавала. Ее глаза сияли, когда она говорила глупости об их счастливом совместном будущем.

Просто трепетнаяневеста, не более.

А что насчет вчерашней выходки? Она спросила у него про Малейн, и это прозвучало грубо и не по протоколу. Так никогда бы не поступила идеальная Сибилла.

Карета резко остановилась, и Роб собрал всё своё самообладание, чтобы терпеливо помочь принцессе спуститься. Сделал вид, что его заботит, как она доберется до своих комнат.

Как только Сибилла прошла десять шагов по направлению к замку, Роб мог свободно бежать в часовню. Он не был там по доброй воле уже несколько лет, если не считать праздничных церемоний, на которых он должен был стоять рядом с родителями.

— Святой отец! — крикнул Роб, как только ворвался в главные двери.

Его голос эхом разнесся по часовне, взлетев к высоким арочным потолкам. Возможно, в дом Создателя стоило войти повежливее, но у Роба не было времени. Надежда, которую он взрастил против своей воли, вот-вот сломает его пополам и полностью сдавит легкие, если он не поговорит хоть с кем-нибудь в самое ближайшее время.