Книга Девочка для вожака, или Замуж за волка, страница 107 – Эль Вайра

— Достаточно для того, чтобы выйти за меня замуж?

— Да.

Медленная счастливая улыбка расползлась по его лицу, когда он отпустил ее лицо и снова взял ее за руки. Он надолго закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда его глаза распахнулись снова, они были… спокойны?

Как ни странно, Мари сама почувствовала себя спокойнее. Она не могла объяснить почему, но безмятежность, которую излучал Курт, была ощутима. Странно было улыбаться, зная, что их ждет впереди, но всё же она это сделала. А потом повернулась к священнику и мягко сказала:

— Продолжайте, пожалуйста, святой отец.

Еще несколько секунд он колебался, а потом продолжил читать речь из своей большой кожаной книги. Чем дальше он говорил, тем крепче Курт сжимал руки Мари. Свирепая решимость, которой теперь озарилось его лицо, была почти устрашающей.

Пришло время клятв, после которых священник должен был объявить их мужем и женой. Но прежде, чем это произошло, Курт жестом попросил его подождать, а потом резко притянул Мари к себе.

— Теперь мне нужно, чтобы ты за меня держалась, — выдохнул он ей в волос. — Вещи, которые сейчас будут происходить, покажутся тебе странными.

— Откуда ты знаешь? — прошептала она.

Волна страха пронеслась у нее животе, прогнав всё спокойствие, которые владело ею несколько мгновений назад.

— Я чувствую это, — улыбнулся он. — Я всю жизнь жил с магией.

Мари сделала, как он сказал. Он никогда не держал ее так близко, и от этой близости у нее закружилась голова. Вряд ли это было связано с магией, решила она. Скорее всего, именно это и чувствуешь в объятиях любимого человека. И если это последние осознанные секунды в жизни Мари, она счастлива, что они пройдут именно так.

— Теперь закрой глаза, — велел ей Курт. — И слушай мой голос.

— Что ты делаешь?

— Я не собираюсь тебя отпускать.

С этими словами он кивнул священнику.

— Объявляю вас мужем и женой!

Еще до того, как он закончил произносить эту фразу,рядом с молодоженами поднялся сильный ветер, закружив вокруг них сухие ветки, песок и оранжевые искры.

Мари зажмурилась и прижалась лицом к груди Курта. Но даже сквозь закрытые глаза она могла различить яркие вспышки света.

— Курт? — позвала она, когда ветер усилился и попробовал оторвать ее от земли.

Ей казалось, что эта буря пробует стать частью ее души.

— Я здесь, Мари.

Его голос звучал уверенно и тепло, и это укрепило ее сердце. Но всё-таки недостаточно, чтобы остановить потоки чужой тьмы, которые она теперь физически ощущала в своем теле. Мари показалось, что она слишком слаба, чтобы с этим справиться. Казалось, эти потоки наполнят ее до краев и разорвут на части.

— Курт? — прокричала она, обнаружив, что вот-вот сорвется на истерику.

— Слушай мой голос! — приказал он.

Мари кивнула ему в грудь.

— Твой дедушка был прав.

— В смысле?

— Мне нужно было найти мир с тем, что у меня есть в жизни. И я нашел его.

Мари хотела ответить, но ей стало дурно. Курт всё еще крепко сжимал ее одной рукой, а второй взял ее за подбородок и поднял к себе ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. Яркие цветные вихри закружились вокруг них быстрее, и ей стало трудно дышать, но она всё-таки попыталась.

— Ты вернулась ко мне, — продолжил Курт. — До этого я был уверен, что никогда не найду покой, но когда ты вернулась… В тот миг я понял, что ты любишь меня больше, чем свою свободу и свою семью. Больше, чем жизнь.