Книга Вампиры Дома Маронар, страница 23 – Александра Плен

«Ох ты ж, ё-моё! – зародилось где-то в горле вместе с истерикой. – Бежать! Наутёк! Со всех ног! Сверкая пятками! Ещё вчера!»

Всю ночь меня колотило. В голове крутились такие ужастики, что Стивен Кинг бы обзавидовался. Вот меня приводят к бочке, перерезают горло и подвешивают вниз головой, как курицу. Или я – в комнате пыток, окружённая бледными зубастыми тварями, и они по очереди припадают к моей шее и вгоняют клыки в артерию, дегустируя мою иномирскую кровушку.

Утром я встала невыспавшаяся, с больной головой и абсолютным нежеланием становиться звездой кровавых вечеринок. Вряд ли мне повезёт так же, как Белле в «Сумерках». Любовь до моего гроба вероятнее.

От страха придумала ещё один план – очаровать и соблазнить надзирателя. Вдруг он так сильно влюбится, что согласится выкупить меня из рабства? Пару дней я присматривалась к мужским особям, стараясь выделить кого-нибудь с IQ больше сотни. Но все как на подбор интеллектом не блистали. Да и мало их было – на четыреста рабов около десятка. Всю охрану выполняли ошейники.

Ночью пробралась к центральному Дому, где хранилась фермерская осья. Подумывала её спереть вместе с собой. Увы, шар диаметром около двух метров вряд ли незаметно скроешь под платьем. Катить тоже не получится. Во-первых, она весила как грузовик, а во-вторых, снизу осью оплетали корни. И я вспомнила вскользь сказанные Иштар слова: когда осья старая и собирается закончить свой жизненный путь, то погружается в землю. Происходит это не сразу, умирание может длиться несколько лет.

Только вернувшись назад в барак и умостившись на койке, я заторможено сообразила – укатила бы осью, и все четыреста ошейников сжались бы в шар. Устроила бы массовое побоище похлеще Джека-потрошителя.

Хорошо, что и этот план провалился. Не пришлось выбирать между эгоизмом и совестью.

Каждую ночь я продолжала бесполезно ковырять ошейник ножом, но добилась лишь стойких царапин на шее.

Через неделю наших «иномирцев» привезли обратно.Немного потрёпанных, но живых и здоровых. Надсмотрщиков прибавилось, и значительно. Ясно, охотники из Дома Маронар пожаловали… Теперь они бродили туда-сюда среди рабов, словно ожидая получить премию за усердие, с особым пристрастием заглядывая в лицо, будто на лбу у кого-то должно красоваться крупными буквами: «Иномирец!» Видимо, надеялись наткнуться хоть на одного особо разговорчивого, да не повезло, потому что все рабы выглядели одинаково запуганно и устало.

Я вообще перепуталась, кто из надсмотрщиков здесь был изначально, а кто недавно приезжий. Все были на одно лицо – бородатые и лохматые. Поэтому план по соблазнению пришлось отменить. Как бы не нарваться на шпиона.

Внутри копошилось странное чувство – смесь любопытства и откровенного ужаса, ведь никто не знал, каким ещё изысканным способом собираются вычислять несчастных попаданцев. Всё-таки четыре сотни голов перелопатить – это вам не в лес по грибы сходить.

Узнала. Соседка принесла на хвосте слушок, что сегодня у каждого раба брали кровь в отдельную ёмкость, подписывали на баночке его имя и отправляли в дома́н к Маронарам. Наша очередь наступит завтра. Значит, завтра же наступит мне кирдык.

Вампиры могут её на вкус отличить? Иномирская или нет? По каким таким признакам? У них внутри гематологический анализатор крови встроен? И неужели перелопатить четыреста баночек, пробуя их на вкус, занимает меньше времени, чем, например, приезд на ферму и чтение мыслей?