Книга Вампиры Дома Маронар, страница 74 – Александра Плен

У меня от рассказа Джета всё ещё потряхивало внутри. Чем, простите, можно оправдать такую жестокость к собственному ребёнку? Злостью, брезгливостью, ненавистью? А может, это старая добрая нелюбовь к себе – вечная война с зеркалом, где в итоге “виноваты” все зеркала в доме. Похоже, наш Глава пытался стереть напоминание о собственной слабости к служанке – ластиком по бумаге: трёшь-трёшь, а в итоге только дырища на поллиста и следы толще прежнего.

Сколькораз он к Евгении заглядывал? Тут не калькулятор нужен, а бухгалтер с кассой. Если уж два сына нарисовались, значит, абонемент был не только на чай с печеньками, а на пакет “всё включено”.

И теперь его выворачивает от собственной несостоятельности: бесит, что от этой женщины отлипнуть не выходит; бесит, что Джет вырос удачнее “легальных” наследников; бесит, что ни выгнать жену, ни переписать реальность под удобную версию не смог. Слаб, бесполезен, бездарен. И как мужчина, и как Глава, если уж басаровцы шарят по его землям, как у себя дома.

И вот он кипит, как чайник без крышки: свистит, плескается, а всё равно возвращается на ту же плиту – потому что проблема не снаружи, а внутри, потому что проще обвинить всех вокруг, надавать оплеух детям, затретировать жену, чтобы она и рта лишний раз не открывала, упиваться властью в своём микрокняжестве, где он и царь, и бог… Только вот дресс-код у монарха – “голый”.

Я встала, положила ладонь на плечо своему шпиону и немного сжала. Пора вытаскивать бедолагу из клуба любителей самобичевания, пока он не оформил абонемент. А то мой Джетушка рискует прокачаться либо в угрюмого мстителя с планом дня «месть–месть–перекус–месть», либо в плакучую иву формата «рыдаю, потому что могу». Ни тот, ни другой билд мне не подходит, так что включаем мягкое вмешательство с элементами юмора и тактильной терапии.

– Кстати, а что за должность такая – воин Дома? Звучит грозно, – склонилась к его уху и слабо дунула.

Приём старый и надёжный: работает на всех без исключения. Проверено полевыми испытаниями – нейтральных реакций не бывает. Либо человек мгновенно превращается в сердитого ёжика с боевыми иголками, либо, наоборот, ловит искру «мм, интересненько, продолжай».

Джет дёрнулся, подскочил и нахмурился. Подтверждение по всему фронту: ёж. На шее мурашки пошли строем, как новобранцы на утренней перекличке.

– Воин Дома защищает Дом везде и всюду, – буркнул он, – добывает информацию, путает следы, подкидывает слухи, сплетни, наказывает предателей…

– Ясно, шпион, по-нашему, – верно я его назвала. – Ладно, на сегодня всё. Иди, отдыхай. Или здесь ляжем? – Я кивнула подбородком на кровать. – Подремлем, кровать широкая, вполне уместимся. В лесу же вместе ночевали?

Джет вспыхнул, как сигнальный факел, насупился для солидности и в целом выдал эталонный кадр«растерянный, но гордый». Не то чтобы я действительно размахивала пригласительным билетом на свои простыни: рановато, да и невеста в личном деле числится. Но поддразнивать его – чистое эстетическое удовольствие. Он смущается так мило, что хочется вручить медаль «Очаровашка года».

– В вашем мире так принято? – неожиданно спросил он.

– Как, «так»? – на секунду я застопорилась. Уже приготовилась слушать лекцию о своей распущенности и низкой социальной ответственности иномирянок.