Книга Трещина на льду, страница 41 – Дита Терми

– Зельма останется с нами, – спокойно сказал отец. – Ты показала нам свою самостоятельность, обойдёшься без служанки.

Что? Я сглотнула подступившийком. Какие ещё сюрпризы меня ждут?

Отвернулась от родителей и, гордо держа спину, стала подниматься в карету. Но уже, стоя на подножке, вдруг почувствовала чей-то тёплый взгляд. Повернув голову, увидела, как ко мне со всех ног бежит Каролина!

– Кэти! – кричала она мне и махала руками. – Не уезжай!

Я собралась спуститься вниз, но карета неожиданно резко тронулась с места. Меня знатно тряхнуло, я чуть не слетела вниз. Мои руки судорожно вцепились в дверь. Да что ж это такое! Я же с сестрой не попрощалась!

– Эй, кучер, останови лошадей, я ещё не в карете! – крикнула вперёд, набирающему скорость, слуге.

– Простите, принцесса, приказ вашего отца, – откликнулся мужчина.

Я ввалилась внутрь, чтобы не выпасть окончательно на дорогу и выглянула в окно. Каролина уже добежала до родителей и заливисто плакала, а они её не пускали вслед за мной. Вот так и окончилась моя детская жизнь. На душе стало горько и я уткнулась в колени, поливая своё дорожное платье слезами.

Невероятно! Родители отправили меня в дальнюю даль к самому жестокому человеку и не дали нормально попрощаться! Неужели насколько сильно в них сидит ненависть к драконам? И теперь я стала для них предательницей?

Я не знала на кого мне больше злиться. На своих родственников или на дракона, из-за которого всё это произошло. Почему-то внутри зрела уверенность, что даже мой побег не шокировал бы родителей настолько, насколько известие о моих объятиях с врагом.

Вытерев слёзы, стала смотреть в окно на сгущающиеся сумерки. Вскоре наступит ночь, а нам ещё ехать и ехать. Подложила под голову небольшую подушечку и свернувшись калачиком устроилась на сиденье. Лучше просто забыться сном, чтобы всё скорее закончилось.

Но мечта была несбыточной, потому что к обеду мы въехали в Беломорье, где возле двухэтажного особняка меня встречал дедушка. Высокий мужчина с сединой в висках. Грозные чёрные глаза, нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Идеально прямая осанка и строгий костюм.

Я поглядывала в окно кареты на то, как быстро его фигура вырастает и мы приближаемся к подъездной дорожке. О, боги, дайте мне сил стойко перенести своё бремя.

Карета остановилась и я постаралась нацепить на лицу дружелюбную улыбку. Дед меня пугал. Очень. Даже когда я была рядом с родителями, то не горела желанием бытьв одном комнате с ним, не то, чтобы разговаривать. Но сейчас было в сто раз хуже. Я понятия не имела, что буду делать наедине с этим хмурым человеком.

Мой кучер открыл дверь, и я ступила на дорожку.

– Дедушка, – присела в реверансе. – Рада видеть тебя в добром здравии.

– Пфф, никаких дедушек. Просто Рейн. Не такой уж я развалюха, чтобы меня молодая девушка называла стариком, – пробурчал мой родственник.

Я выпрямилась и посмотрела на дедушку. И что теперь? Нужно было сказать какую-то дежурную любезность, но в голову ничего не приходило.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Хорошо, Рейн. Я так быстро добралась, что даже не заметила дороги.

– Дрыхла, небось, весь путь? – фыркнул дед, а потом обратился к застывшему возле кареты кучеру. – Эй, кучер, иди передохни, отоспись, поешь. И можешь домой ехать. Кэтрин останется надолго.