Книга Западня для оборотня, страница 72 – Эми Мун

– Моя пар-р-ра…

Стальные объятья не давали выползти из-под распаленного мужчины. О, Боги, кто бы ей сказал, что внимание к заднице она воспримет как отдых… Оборотень сжимал ее ягодицы, двигаясь снова и снова, а Глория лежала безвольной тряпочкой, позволяя владеть собой как угодно.

Боли не было, но и сил на отклик тоже. Ужасно клонило в сон, и она даже пропустила финиш любовника – поняла лишь по неразборчивому шепоту на ухо и саднящей тесноте внизу, ставшей еще плотнее.

Ньял замер, вздыхая рвано и протяжно, а Глория уже было прикрыла глаза, собираясь попросту отключиться, как боковым зрением увидела серебристое пятно.

Откуда оно в логове?! Спустя некоторое время  валяния под звездным небом Ньял перенес добычу обратно в землянку. Эту короткую дорогу Глория умудрилась проспать, а потом ночь продолжилась уже на мягкой постели, а не постилке из опавшей хвои и шишек.

Пятно опять замерцало едва заметными всполохами. В голове зазвучал мягкий рык, и стук когтей о доски пола.

Глория хотела бы повернуть голову, но усталость навалилась с такой силой, что сознание рыбкой скользнуло в черную топь. Вокруг замелькали странные образы – звездное небо, наполненная туманом полянка состатуей, похожей на волка, а еще силуэт юной девушки с прекрасными сияющими серебром волосами. Укутанная в одни лишь роскошные локоны, красавица баюкала в руках амулет Ютаи и нежно улыбалась.

– Так эта Голден – самец? Тогда почему он носит платье?

Бедные оборотни дружно хмурили брови, а Глория не находила слов, чтобы объяснить понятные вроде бы вещи.

– Она… то есть он. Он родился мужчиной…

– Значит – самец, – подвел итог Халле – оборотень, оказавшийся парой  русоволосой Трин.

– … Но ему нравятся мужчины, а сам он считает, что боги наделили его, э-э-э, лишними органами.

– Такого не может быть, – дружно возразили Айвис и Берт – те самые волки, что вели караван торговцев, а потом и ее. Да, Глория не ошиблась, признав в них знакомые мордахи.

– У людей может, – ответил Ньял.

Устроив ее в коконе объятий, оборотень ненавязчиво подпихивал ближе новый кусочек мяса. Глория подозревала, что альфа задался целью просто занести свою пару в город и оставить отдыхать в укромном уголочке, откормленную и ленивую. Чтобы под ногами не путалась.

– Но самцы не становятся самками. Это невозможно, – опять начал Халле.

Глория могла только вздыхать. У оборотней не существовало понятия однополой любви. Влечение возникало только между мужчиной и женщиной. Может, из-за того, что и самих варваров осталось до смешного мало. Когда Ньял объяснил, сколько на самом деле их живет в лесах Айсвинда, Глория пришла в ужас. Сильный и достойный процветания народ медленно умирал.  Это несправедливо!

Воспользовавшись тем, что она снова отвлеклась, Ньял сунул несчастный ломтик прямо в руки. Пришлось взять. В иное бы время Глория без зазрения совести зашвырнула мясо в ближайшие кусты, но… Ньял так старался. За все время пути она не подошла к костру ни разу, зато Альфа исправно готовил дичь и даже натирал ее какими-то травами, от чего мясо таяло во рту. А на десерт обязательно ягоды. Мужчина не забывал порадовать ее сладким.

И, может быть, Глория решила бы, что Ньял старается ради порции вечерней близости, но после полнолуния, когда оборотень еле привел ее в чувство, больше ничего не было. Своим ненормальным звериным чутьем Альфа понял, что сейчас его паре точно не до стонов под луной. Все мысли занимала Ариэлла и планы, как быстрее и с наименьшим шумом забрать сестру. Подвергать оборотней опасности Глория тоже не хотела. Магия им не страшна, но перед глазами нет-нет да и мелькал образ отца Ньяла и его искалеченной ноги.  Нет,  лучше они просто сделают все по-быстрому и исчезнут.