Книга Темная искра, страница 139 – Екатерина Леснова

— Всё, Иса, теперь всё изменилось! — и, засмеявшись, хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. А я совершенно ничего не поняла, так и стояла какое-то время, раздумывая над этим поцелуем.

Затерявшись в пустоте

Я услышал тихий голос,

Что зовет меня из вне.

Может знал его когда-то,

Но забыл за те века,

Что брожу я в лабиринте,

Где «ничто» и «никогда»?

Начал разум мой теряться,

Стал я имя забывать,

Что когда-то не давало

Искре жизни угасать.

Тихий голос все пытался

Из «ничто» меня позвать,

Но «нигде» сопротивлялось,

Не хотело отпускать.

Этот голос стал звездою

Путеводною моей.

Он не дал мне раствориться

В безызвестной пустоте.

Я отчаянно старался

Отыскать его везде!

И, когда почти я сдался,

Тихий голос вдруг раздался:

«Здравствуй, милый, вот ты где!»

В большом зале собралось множество людей. Тут были и дворяне и простолюдины, но и их нельзя назвать такими уж простыми, раз они приглашены в императорский дворец на большой совет.

Обвел их всех взглядом. Кого-то я знал хорошо, кого-то видел всего несколько раз, но обо всех этих людях есть досье с краткими фактами их жизни, и даже немного грязного белья, у кого оно, конечно, есть. Не зря же я содержу такую большую тайную канцелярию, пусть отрабатывают свой хлеб не только иностранным шпионажем, надзором за преступностью, но немного подглядывают и за своими.

Я давно знал, что в народе меня недолюбливают, именно на мое правление выпала реформа, ограничивающая права аристократии и увеличивающая их у простых людей. Мои предки правили этой страной веками, с самого её основания, и воспитывали меня с пониманием того, что я не просто император, первый человек в Тереской Империи, но и тот, кто должен правильно организовать людей, думать на десять шагов вперёд и на несколько лет. Мое удовольствие, счастье, радость, желания и потребности значения не имеют. Имеет значение благополучие страны и людей, проживающих в ней. И я это понимал, не строил никаких иллюзий с самого детства, моя жизнь принадлежит Империи. И такое понятие как любовь или нелюбовь народа, заботило мало. Хотя вот сейчас я снова принес дурную весть, которая снизит мою популярность среди граждан ещё больше, но выбора мне не оставили.

Я прошёл в зал к своему месту за большим овальным столом, всему присутствующему здесь большому совету Империи просто кивнул и, не садясь, сразу перешёл к делу:

— С прискорбием сообщаю, что сразу несколько эльфийских княжеств объявили нам войну. Оставшиеся сделают это со дня на день.

Зал взорвался негодующими возгласами, а я устало сел на высокий совсем неудобный стул, понимая, что выйду из зала ещё не скоро.