Книга Война марионеток, страница 31 – Екатерина Леснова

Мальчик вскинул на меня свои темно-зеленые печальные глаза, взгляд которых был более чем серьезен. Он просто смотрел и молчал, и я думала, что он уже не ответит, а еще подспудно боялась, что вот сейчас в его глазах заблестят слезы. Ведь одно поговорить или поиграть с ребёнком, и совсем другое успокаивать маленького мальчика, оставшегося сиротой. Но нет, Ильен,что-то, наконец, увидев во мне, ответил:

— Нет. Мама, как услышала шум с улицы и крики, сразу же спрятала меня в шкафу и навалила сверху вещи, и сказала сидеть тихо-тихо пока она или папа не придут за мной. ‒ Мальчик говорил правду, но все же что-то утаивал, но это было что-то личное, не относящееся к убийцам. — Но они не пришли. И я сидел и ждал очень долго, было холодно и хотелось есть, но я боялся выходить, а еще неприятно пахло. А потом пришли солдаты. И вот.

Закончил он свой короткий и печальный рассказ.

— Ильен, ты видел кого-нибудь кроме родителей? Может ты все же выглядывал из шкафа? ‒ спросил магистр. Георг передал, что мальчик и с ним был неразговорчив, за несколько дней всего пара фраз.

— Нет, — интенсивно помотал головой малыш, — я боялся, — шёпотом ответил он.

— Ну, ничего, — заверила я его, — теперь все будет хорошо, — конечно, ему никогда этого не забыть, но со временем ему станет легче.

— Скажите, магистр, а в Садалии есть зверинец?

— Есть, — немного удивлённо посмотрел на меня мужчина.

— Тогда может мы с Ильеном сходим на него посмотреть? — мальчик оживился и попеременно смотрел на меня и на мага.

— Я думаю, это можно устроить, — скупо улыбнулся магистр.

Тем же вечером Георг пригласил меня на ужин. Надо сказать, что это уже не первый наш совместный ужин или обед. Как сказал правитель: "Надо же как-то знакомиться, нам ещё целую жизнь вместе жить". Вот и знакомимся, так сказать. Пока что все разговоры были на отвлеченные темы, про погоду и природу. Скорее всего, сегодня будет совсем по-другому.

И точно. Не успела я присесть за красиво сервированный стол, накрытый только для нас двоих в небольшой гостиной, как император сразу перешёл к делу:

— Что с мальчиком? — спросил Георг, аккуратно отрезая кусочки от стейка.

— Он ничего не видел. По крайней мере, ничего важного.

— Почему такая оговорка? — мужчина вскинул одну бровь и пронзительно посмотрел на меня. У Георга вообще очень пронзительный взгляд, от которого становится не по себе. И хоть я пытаюсь всегда выдерживать этот взгляд, но делать это совсем не просто. Думаю, что если покажу, как мне тяжело, то этот мужчина меня не будет ни во что ставить. А я этого не хочу. Не хочу оказаться в чужой стране, среди чужаков, да ещё и чтобы муж смотрел на тебя, как напустое место, и тогда останется стать просто тенью, чтобы тебя никто не замечал. На роль полноправной императрицы я тоже не претендую, понимаю, что это невозможно, но хочу, чтобы со мной хотя бы считались. Быть придатком мужа и дома я могла и среди эльфов. Отец растил меня иначе.

— Я уже не раз говорила, что мой дар невелик, но все же в его словах было немного фальши, словно он утаил какую-то мелочь, что-то имеющее значение только для него.

— И что это может быть? Как ты думаешь? — удивительно, это первый раз, когда Георг открыто спрашивал моё мнение.

— Может быть, он все же выбирался из шкафа, например, взял что-то на память. Но в любом случае, это не то, на что вы надеялись. Мне жаль.