Онлайн книга «Война марионеток»
|
Свадебный обряд един для всех: будь то император или деревенский кузнец. Служитель читает над парой молитву, мужчина и женщина обмениваются браслетами, а в ауре отпечатывается знак брачного союза, который исчезает только после смерти. — Влюбленные, — с мягкой улыбкой начал служитель, — по доброй ли воле вы соглашаетесь на этот обряд? — Да. — Да, — голос Регины так же тверд, как и мой, и это прекрасно. Заметно, что она нервничает, но руки не дрожат, голос ровный, и только взгляд слегка поддернут паникой. Я осторожно взял её за руку и чуть сжал, эльфийкаблагодарно мне улыбнулась, и вновь перевела уже более спокойный взгляд на служителя. — Волею богов, дарованной мне… — и полились слова традиционной свадебной молитвы. Через несколько минут он подал поочередно мне и Регине браслеты, чтобы мы обменялись ими. Я осторожно сомкнул золотой обод на тонком запястье, и браслет соединился без шва. Девушка так же осторожно и немного робко соединила мой браслет на руке, который так же стал ровным. — Поздравляю вас! Боги соединили ваши жизни! — служитель радостно поздравил нас, — можете поцеловать жену. Вообще-то это не обязательно, но я заранее обговорил этот момент со служителем. Я немного потянул на себя Регину за руку, на которой теперь красовался брачный браслет. Девушка послушно сделала шаг, и я очень осторожно, едва касаясь, поцеловал сомкнутые губы, боясь спугнуть теперь уже свою жену. Все, теперь как бы там не сложилась наша жизнь, но мы соединены до самой смерти. Магистр Орив Остев Говорят, темный маг оказывается на своей Тропе всего два раза в жизни: первый, когда получает свой дар, а второй, когда умирает. На самом деле никто точно не знает этого. Каждый из нас переходя на Тропу всегда оказывается в разных местах. Кто-то считает, что это дороги тех людей, которых мы провожаем за Грань, их жизненный путь. Кто-то придерживается мнения, что это просто картинка, придуманная нашим разумом и воплощенная темной магией в пограничном мире. Мнений много, это лишь две теории, но я, хоть и не очень религиозен, да и в судьбу особо не верю, придерживаюсь первой. Может потому, что сам отчетливо помню скалистый берег моря, клубящиеся темно-серые облака и свинцовые волны, разбивающиеся о камни, на котором оказался в самый первый раз после перехода в пограничный мир. В своей жизни до того раза я никогда не видел нигде подобного пейзажа. Даже спустя столько лет и побывав во многих местах, именно такого места я не встретил. Тана рассказывала о степи, посреди которой очутилась после удара кинжалом в сердце, как травы колыхались, сгибаемые ветром, как сама она ощущала их прикосновения и видела единственную протоптанную дорожку среди этих волн разнотравья. На моей Тропе тоже была дорога, проложенная вдоль скалистого берега, огибающая крупные камни, и порывистый морской ветер оставлял соленый привкус на губах, которыйя помню до сих пор. После того единственного раза я больше никогда не видел свою тропу. Их было много, и каждый раз переходя в мир, созданный магией смерти, я видел разные дороги. И да, на переходе неизменно только одно, с места, где ты оказываешься, начинается дорога. Она всегда разная: протоптанная тропинка, мощеная камнем добротная дорога, накатанная колея, лесная тропка, даже вытоптанная в снежной целине узкая дорожка. Она есть всегда и по ней уходят души в царство Ситара. |