Книга Избранная для опасных ректоров, страница 5 – Саша Май

Димара делает книксен, пружиня на хвосте, и уползает.

Я так и стою, прижавшись к стене. Они проходятся по номеру, темный выглядывает в окно на все ещё торчащее в зените солнце. Здесь сутки длятся тридцать шесть часов. Долгие сутки и дни долгие. Тяжелые.

Димара возвращается в номер после короткого стука, расставляет кушанья, раскладывает приборы, добавляет на стол вино и три бокала, после чего снова исчезает, и темноволосый блокирует дверь.

У меня внутри шквал и ураган. Трясет. Но сейчас, кажется, можно немного выдохнуть — они собираются есть ужин, а не меня.

Риэльты садятся. Начинают есть. Без суеты, без лишних движений. Я смотрю на маринованого и поджаренного в гриле оконта под соусом и истекаю слюной. Мне как служанке настоящее мясо вообще не полагается.

— Садись, — мягко говорит тёмный, метая в меня короткий острый взгляд.

Я качаю головой.

— Садись, — настаивает он. — Сейчас.

Приходится подчиниться. Страшно его разгневать.

Опускаюсь на самый край дивана. Спина прямая, руки на коленях. Я понимаю головой, что надо поесть. Когда ещё мне перепадет возможность отведать мяса? Но в желудке тошнота, а тело парализовано, не могу пошевелиться.

Светлый придвигает ко мне тарелку с оконтом, рыженькая от специй корочка лоснится от жира. Боже, как я хочу его съесть! Беру приборы, но руки дрожат. Светлый замечает.

— Ты чего трясёшься? — спрашивает он, наливая вино в три бокала.

Я сглатываю.

— Вас боюсь, — отвечаю коротко.

— А чего нас бояться? — усмехается тёмный. — Мы не кусаемся.

— Про вас всякое рассказывают… — произношу тихо.

— Сбалансируем весы, — говорит светлый без эмоций. — Расскажи о себе.

Я сжимаю пальцы под столом.

— Я не из тех, кто тут работает. Я не хочу… — начинаю, но не успеваю закончить, темный меня перебивает:

— А чего тогда хозяйкатебя к нам привела?

— Я сирота, — шепчу. — Муниципалитет отказался от меня. Контракт на моё содержание ушёл с молотка. Тиса его купила. Содержала меня. А теперь… решила продавать.

Они в очередной раз глубокомысленно переглядываются. Будто общаются без слов.

— А что за украшение на тебе? — спрашивает тёмный. Тянет руку к моему ошейнику.

Я резко отпрянываю и вскакиваю. Пячусь.

— Нет, прошу! Нельзя снимать! — голос срывается. — Я получу смертельный разряд тока, если пытаться его снять.

Светлый шумно выдыхает. Темный слегка усмехается и произносит с азартом охотника:.

— Ну, тогда, видимо, придётся тебя убить, — и поднимается из-за стола.

Теина

Я не понимаю, шутит он или всерьез. Он приближается, и я забиваюсь в угол.

— Не надо, пожалуйста! — Вскидываю руки. — Его нельзя снимать! Это меня убьет!

Темный не останавливается.

— Талис, нашел, что проложить?

Светлый молча берёт с подноса длинную сервировочную вилку из керамометалла, ломает её пополам и кидает половинку другу. Тот ловит и, подойдя вплотную, разворачивает меня к себе спиной.

— Подожди… те! — я уприраю руки в стену, но дергаться уже боюсь.

— Малышка, тебе ничего не угрожает, — говорит он бархатисто.

Я перестаю сопротивляться, потому что в тайне надеюсь, что у него получится снять с меня рабское украшение.

Холодный керамометалл касается моей кожи на седьмом шейном позвонке. Там электрод. Умно. Только вот как он собирается вскрыть ошейник?

— Сталь усиленная, — замечает светловолосый, так и сидящий за столом.