Книга Избранная для опасных ректоров, страница 59 – Саша Май

Я чуть дергаю головой, пытаясь осознать.

— Но на меня реагировали не все, — возражаю.

— Это обусловлено эволюционными изменениями, — продолжает Кориан, передавая мне воду. Я делаю глоток. — Изначально феромон привлекал всех, но потом для выживаемости потомства изменился, и привлекает только самых доминантных самцов, только альф с инстинктом истинности. Это биологический крик: «Вот она я! Твоя истинная».

Я замираю. В желудке снова зарождается тошнота, на этот раз ещё более густая, чем во время нападения. Мне хочется испариться. Прямо сейчас. Распылиться на атомы и никогда не существовать.

— Так Тиса была права? — спрашиваю сдавленно, опуская взгляд. — Я… универсальная шлюха?

Талис мягко берет меня за подбородок и поднимает к себе лицо. Его глаза сверкают льдом.

— Никогда не смей так говорить о себе, — строго чеканит он. — Ты уникальная. Ты можешь быть Истинной для альф любой расы инстинктом Истинности.

— Этот феромон не делает тебя грязной, малышка, — ласково вторит ему Кориан. — Он делает тебя редкой. Ценной.

Я вжимаюсь в спинку дивана и горестно вздыхаю.

— Я теперь не смогу учиться, — всхлип сам срывается с губ. — На меня смотрят, как на мясо, будто хотят растерзать или сожрать.

— Сможешь, — отрезает Талис.

— Потому что есть способ это исправить, — добавляет Кориан.

Я поднимаю взгляд. В их глазах светится что-то, чего я не могу расшифровать, и не знаю, бояться мне или радоваться.

Теина

— Что значит «исправить»? — я смотрю то на Кориана, то на Талиса, сердце будто падает в пятки.

Кориан не отводит взгляда. Он как глыба — неподвижен, непреклонен.

— Нам нужно тебя… «присвоить». — В его голосе бархат, в который завернута сталь.

— Что? — выдыхаю слегка оторопело.

Талис подается чуть вперед. В его глазах нет ни тени сомнений:

— Ты наша, Теина. И это не просто слова. На тебе появился узор истинности. Ты сама его видела.

— Узор? Помню, — тяну, припоминая и касаюсь места под ключицами, где он появился. — Но… вы же говорили, что…

И тут до меня доходит. Я не могла быть их истинной, потому что считалось, что я человек. Но…

— Ты Риэльт, пусть и наполовину, — объясняет Кориан. — Узор показывает, что ты предназначена для нас. Ты чувствовала это в момент близости. Твое тело само выбрало нас.

Я вжимаюсь в спинку дивана. Мы. Нас. Их двоих. Всё это звучит слишком… слишком большим. Слишком решительным. Я едва переварила недавнее нападение, и тут — заявление о принадлежности. Сердце бешено колотится.

— Но как… я же не знаю… я ничего не решала… — лепечу.

— Решило твоё тело, — мягко говорит Талис. — А мы просто не позволим тебе остаться без защиты.

— Мы не спрашиваем разрешения, Тея, — мягко, но решительно добавляет Кориан. — Мы ставим тебя перед фактом. Ты — наша.

Он говорит это так… заботливо, что даже не обидно. В его тоне нет принуждения — только защита. Он не требует — он гарантирует.

Я зажмуриваюсь, во мне всё ещё живёт сомнение. Я взрослела в месте, где понятия «взять» и «принадлежать» имели продажную окраску. Я привыкла бороться за границы, за себя.

— Это не клетка, которую мы хотим возвести вокруг тебя, — мягче, будто уловив мои метания, говорит Кориан. — Это щит.

Я вздыхаю. Внутри каша. Паника, нежность, тоска, привязанность, благодарность, страх — смешиваются и терзают утомленный мозг.