Книга Избранная для опасных ректоров, страница 91 – Саша Май

Они расступаются, подпуская её к моей инсуле, и она открывает замок своим пропуском. Мужья заходят вместе со мной.

Я в шоке опускаюсь на диван. Сердце стучит в висках, губы начинают дрожать от подступивших слез. При них можно, но я стараюсь держаться.

Талис присаживается на корточки передо мной. Он чувствует, что со мной.

— Тише, Теина, — он берет мои пальцы в свои. — Это временно. Тебе не стоит переживать. Тебя никто не отчислит. Мы всё исправим.

— Я же… — я сглатываю, нос гнусавит, — я старалась.

— Мы знаем, — Кориан подходит, кладёт ладонь мне на плечо. — И они узнают.

Талис кивает, смотрит на меня мягко. Внимательно.

— Мы не позволим им перечеркнуть твой путь, — говорит ободряюще.

В этот момент коммуникаторыобоих мужчин одновременно подают сигнал. И мой планшет, оставленный на столе, тоже.

Я тянусь и смотрю, что пришло.

'Вызов на дисциплинарное слушание Совета Академии.

Нарушение кодекса преподавателя и устава дисциплинарной этики.

Время: 08:00. Место: Зал Совета Академии.

Формат: очная защита. Присутствие обязательно'.

Я поднимаю взгляд.

Талис и Кориан смотрят на уведомления с абсолютным спокойствием.

— Значит, завтра, — тихо говорит Талис.

— Значит, Совет услышит, как всё было на самом деле. — поддакивает Кориан.

Их голоса звучат уверенно. Я всё ещё дрожу.

— Пойдем, Тея, — Кориан мягко обращается ко мне. — Тебе нужно освободить эту комнату. Эту ночь мы проведем в гостинице при Академии.

Теина

Зал Совета Академии напоминает храм. Высокие стены из светлого камня, возвышение для заседателей Совета, с тяжёлыми креслами и консолями, вмонтированными в трибуны. Напротив место для ответчика, то есть, меня — круглый подиум, огражденный невысоким барьером. Справа от Совета ещё несколько мест с консолями. Видимо, для свидетелей или вроде того.

С другой стороны — ряды кресел для слушателей.

Всё выглядит монументально и пугающе.

Я выхожу на подиум с барьерами одна. Кориан и Талис остаются в зале, но я ощущаю их поддержку даже так.

На мне то самое платье цвета утреннего неба. Оно струится по ногам, обнимает талию, подчёркивает осанку. Я чувствую себя в нём одновременно и королевой, и приговорённой.

Напротив меня сидят члены Совета Академии. Все в звании Аркторов. Над ними голографические таблички с именами. Главный из них, сидящий по центру Риэльт с убранными наверх синеватыми волосами, — арктор Эрин — смотрит на меня с долей неприязни.

Мелария справа. Видимо, в качестве приглашенной звезды. Выглядит торжествующе. Я внутренне ёжусь при виде её довольного взгляда, но не позволяю себе этого показать.

— Начнём слушание, — говорит арктор Эрин, и голограммы активируются, мигая символами протокола. — Курсант Тайер-Вард, вы предупреждены, что дача ложных сведений влечёт за собой немедленное исключение и отзыв доступа ко всем базам Академии?

— Предупреждена, — отвечаю строго.

— Отлично, он переводит взгляд на Меларию. — Представитель, инициировавший отчисление, фалькор Сетт, вам слово.

Она встаёт.

— Курсант Тайер-Вард систематически нарушала учебный график — В её голосе звучит железобетонная уверенность. — Халатно относилась к учебным материалам. Не могла ответить ни на один вопрос по пройденному материалу. Отстутствовала в течение недели без уважительных причин. Единственная на потоке провалила зачет. В придачу за ней водится неподобающее поведение с двумя преподавателями, один из которых до недавнего времени входил в состав комиссии. Я настаиваю на немедленном отчислении.