Книга Избранная для магната с планеты Аксилор, страница 24 – Ксения Хоши, Саша Май

Оставшись один, сначала опять подхожу к капсуле и любуюсь

девушкой

Весной. Она такая хрупкая и беззащитная. А я ее подвел. Подверг опасности. Она пострадала из-за меня. Я и предположить не мог, что ее обувь такая неудобная, а гладкая ткань платья, подчеркивающая каждый изгиб красивого тела, только усугубит ситуацию.

Это было непростительно. Я повел себя словно мальчишка, который ради бахвальства подверг другого человека опасности. Я больше такого не допущу. Вывод сделан. Больше Весна не должна попасть в беду из-за меня.

Связываюсь с Энсом и прошу прислать в больницу какие-нибудь липовые данные на Весну. Пусть считают ее хоть эскортницей, лишь бы это уберегло ее от ненужного внимания проходимцев вроде черных копателей.

Меряю шагами палату. Когда ноги уже отказываются ходить, опускаюсь в кресло и жду, буравя взглядом регенерирующую капсулу. Меня периодически дергают звонки то с завода, то из резиденции. Сна ни в одном глазу. К утру чувствую некоторую разбитость.

В панорамные окна вливается рассветное солнце, окрашивая белые стены в розовый. И вдруг капсула пищит. Я подскакиваю к ней и вижу огромные распахнутые глаза Весны. В них плещется паника.

В этот миг в палате появляются медработники. Я отхожу в сторону, чтобы не мешать профессионалам. Они окружают капсулу.

Вскоре Весна, облаченная в больничную пижаму, которая делает ее ещё более беззащитной и наивной, сидит на кушетке и сдает тесты на рефлексы.

Весна сдает тесты на рефлексы

— Ну что ж, ксинта Данич, — резюмирует старшийврач бригады. — Физически с вами всё в порядке. Рефлексы в норме, показатели хорошие, анализы правильные. Осталось проверить ваши когнитивные способности. Ждите, скоро придет специалист.

Толпа врачей выходит, оставляя нас вдвоем. Весна глядит на меня испуганно, словно зверек, попавший в ловушку.

— Я рад, что ты в порядке, — произношу тепло.

— Не совсем, ксинт Дайрен, — отвечает Весна тихо и немного неуверенно, и у меня по спине пробегают ледяные мурашки.

— Что-то болит? — сам слышу, что звучит, будто с ребенком разговариваю. Но я и сам в легкой растерянности.

Она качает головой и говорит мысль, которую я всю ночь пытался от себя отогнать.

Весна

Я сижу на краю больничной кушетки, кутаясь в мягкую пижаму. Она не моя. Ни по ощущениям, ни по запаху, ни по смыслу.

Всё вокруг будто не моё: белые стены, ровный свет, глухая тишина, прерываемая лишь мерными звуками медицинской техники. Внутри пусто, а в голове — туман, как после сильной перегрузки.

Передо мной стоит Дайрен.

Высокий, как всегда, безупречный, но в его взгляде беспокойство. Он смотрит не на меня — а сквозь. Будто ищет в моих чертах что-то знакомое, что-то важное. Но сам не уверен, что это ещё там.

Я и сама не уверена.

Я набираю воздух в лёгкие.

— Я… не всё помню, — говорю почти шёпотом, стараясь не смотреть ему в глаза. — Некоторые вещи просто… стёрты. Как будто кто-то вырезал часть воспоминаний.

Дайрен напрягается. Плечи чуть сильнее подаются вперёд.

— Какие вещи? — спрашивает он низким, глубоким голосом, будто воздух между нами внезапно сгустился.

Я сглатываю.

— Всё, что касается… того, что было до аварии. — Слова подбираются с трудом. — Помню ужин. Помню, что мне было важно кое-что изучить… Но не могу вспомнить, что именно. Древнее. Словно из другой цивилизации.