Книга Идеальная для космического босса, страница 87 – Ксения Хоши, Саша Май

— Любое живое существо имеет право на жизнь! — выговариваю злобно и отчаянно. — Даже вы.

Он смеётся, точно я забавную шутку сказала.

— Нет. Ты лишь жалкая тень настоящей Саши. Клон, способный думать и действовать, но ты — противоестественна, — в его тоне появляется желчь. — Ты была создана руками человека. Ты — механизм, в котором вместо смазки — кровь, вместо процессора — мозг, а вместо корпуса — тело. Ты питаешься человеческой едой, выбрасываешь в окружающую среду продукты жизнедеятельности.

— Так и настоящую Сашу можно так же охарактеризовать, — голос садится. Не то от обиды, не то от затопляющего ощущения безысходности.

— Я о другом, — с досадой отвечает Моэн. — Ты — машина моего производства. Ты моя собственность. Я вправе распоряжаться тобой по своему разумению. И знаешь почему? Потому что я не заключал с Дэйном договора купли-продажи. Я временно дал ему тобой попользоваться. И теперь забрал свое имущество. И знаешь, что самое приятное?

Дыхание сбивается. Меня уже тошнит от его ужасающей философской мысли.

— Слушай, сейчас будет самая мякотка! — Моэн сейчас выглядит как форменный псих, облизывает губы. Глаза нездорово горят. — Потому что я могу сделать с тобой что угодно, ты — образец сложного устройства, и я могу тебя разобрать на запчасти или уничтожить, или сломать так, что восстановление будет невозможно.

И тут раздаётся голос Зэйна:

— А мой сын? Вы и его назовёте собственностью?

Моэн поворачивается к нему. Взгляд дикий, но уже холодный.

— Конечно.Пока я его тебе не продам — он мой! — он усмехается собственной гениальности. — Но есть одна проблемка. Я не буду создавать твоего сына.

Зэйн замирает. А потом… Моэн вынимает из-за пояса небольшой пульсовый пистолет и стреляет. Звук выстрела, напоминающий шипящий писк, заполняет ледяную комнату.

На теле подельника образуется кровавый кратер величиной с арбуз, и Зэйн валится на пол. От трупа поднимается удушливый пар.

Моэн прячет пульсовый пистолет и договаривает:

— Ты мне больше не нужен.

И поворачивается ко мне. Улыбается. И я понимаю, что следующая — я.

Дэйн

Может понадобиться транспорт. Поворачиваюсь к водителю, который уже пристегивается на водительском сиденье.

— Пятьдесят сверху, если дождёшься, — бросаю ему, не глядя.

Он оглядывает нас с явной неприязнью, а я стою в паре метров с коммуникатором, отслеживая дрожащую метку.

— Сто, — выплевывает таксист.

— Ладно, Мозгунок. По рукам, — соглашаюсь. Деньги не имеют значения, когда речь о жизни Саши. — Только стой на взлётке. Рванешь, как только мы загрузимся. И не смей свалить. Найду — не поздоровится. А я найду.

Он моргает. Кивает.

Мы всей группой бежим к зданию. Вход не охраняется, это уже наводит на подозрение. Никто не патрулирует периметр, свет приглушён, но не отключён. Я проверяю считыватель — система оповещения в спящем режиме. Но тревожные сенсоры всё ещё активны.

— Не наступать на световые линии, — бросаю коротко.

Касс впереди, я слева, бойцы рассредотачиваются веером по флангам. Мы обходим зону сканирования, аккуратно, по краю, как по учебнику. Каждый шаг выверен.

Сигнал кулона Саши продолжает плясать — метка мигает на экране и тут же исчезает. Проклятье. Это из-за наводки от магнитных полей в этом секторе — я читал о них в инженерных отчётах, но не думал, что они до такой степени перебивают сигнал.