Книга Последняя из фениксов для принца драконов, страница 88 – Мария Боталова

Слишком долго я жила так, как мне говорили. Мама как будто и не давила, но чувство вины из-за того, как сложно ей живется с маленькой дочерью, справлялось лучше всяких уговоров и постоянно довлело надо мной. Мама просто говорила, как мне будет лучше, а я — слушалась.

И вот я в другом мире. Знаю, что маме будет проще хотя бы потому, что меня не нужно кормить. А как начну получать стипендию, если, конечно, удастся магию пробудить и не завалить практический экзамен, так и вовсе смогу помочь финансово. Но в остальном я чувствую свободу. Вернее, чувствовала. Когда Дрэйв решил за меня, я вспомнила, каково это — когда кто-то другой делает выбор вместо тебя.

Но как же все сложно! Именно из-за надвигающихся соревнований мне срочно нужна магия, а чувства остыли и не спешат возвращаться как раз из-за решения Дрэйва записать нас обоих на эти соревнования. Идиотский замкнутый круг.

— Возможно, нам стоит подготовиться к самому худшему. И продумать план действий на случай, если магия во мне не пробудится, — предложила я, отчаявшись вызвать хотя бы искорку.

— Пожалуй,ты права. Этапы соревнований мне неизвестны, но стоит подумать…

С этого момента Дрэйв стал уделять мне меньше времени. То ли размышлял, то ли тренировался самостоятельно. Зато по вечерам у меня появилось немного свободного времени на встречи с Аяром. Вот с домашними заданиями совсем не успевала, но я надеялась, что наверстаю чуть позже, когда соревнования закончатся. А пока магия — это основное. Ну и мир стоит узнавать по мере возможностей, это занятие забрасывать ни в коем случае нельзя.

— Ты не замечала в себе изменений? — задумчиво спросил Аяр.

— Возможно… ты о том, как я чувствую и веду себя, верно? Физические изменения мы уже обсуждали.

— Да. Я о твоем поведении. О характере.

— Да, я изменилась. И думаю, дело не только в том, что оказалась в новой обстановке. Мне кажется, сам огонь начал менять меня. Пусть я не могу обращаться к нему, но он горит внутри, я это чувствую. А раньше… я была такой забитой… такой… серой.

Мы сидели с Аяром в гостиной, которую использовали для занятий. Здесь имелся удобный, длинный диван и почти такой же длинный столик, на котором можно разложить сразу несколько книг и тетрадей, чтобы по мере чтения или рассказов Аяра я могла делать записи.

Мы все еще находились в том странном замке с темными, но роскошными, а местами чуточку зловещими интерьерами. Чего только стоят подсвечники в форме драконьих когтей. Или портьеры кроваво-алого цвета.

— На Земле многие называли меня пришибленной, равнодушной или серой молью, — разоткровенничалась я. Может быть, потому что Аяр — единственный во всем Эл’саре, кто знает правду о моем происхождении. — Из-за этого у меня и друзей толком не было. Не только из-за того, что я постоянно училась и не находила времени на развлечения со сверстниками. Они как будто чувствовали, что я какая-то не такая. Да и я сама чувствовала себя непохожей на них. Когда им было весело, когда все вокруг смеялись, я чувствовала подавленность.

Помолчала немного, отмечая, как внимательно, не перебивая, слушает Аяр. В его темных глазах сложно что-то прочитать, но слова идут легко, из глубины души. И потому я продолжаю:

— Я не только часто болела. Мне как будто не хватало энергии.Теперь я понимаю, что это было. Мне не хватало огня, который должен гореть в венах. Поэтому я не испытывала интереса к жизни, жила как-то совершенно обыденно. Да и цели… цели были не мои лично — я просто слушалась маму. Хотя, наверное, какие-то желания все-таки были. Например, помочь маме, отблагодарить за все, что она для меня сделала. И потом, когда один из первых красавцев первого курса обратил на меня внимание. Я до сих пор не понимаю, почему он обратил внимание на меня, такую забитую, холодную, подавленную. Но в тот момент я, кажется, ожила. Влюбилась — и ожила.