Книга Я украла личность своей госпожи и стала женой принца, страница 22 – Лера Андерсон

Чувствую, меня ждёт взбучка.

Когда мы с Касом выходим из салона, моя голова всё ещё разрывается. И я понимаю, что сейчас будет ещё один раунд.

На улице уже стоит пара карет, одна из которых нагружена сундуками и мешками из трактира. Тяжёлая аура дипломата ощущается в каждом его вдохе. Как же хочется поскорее остаться в одиночестве. Никогда не любила общество людей именно из-за подобных ситуаций.

Из-за дверей бутика слышится ругань той женщины.

— Как ты посмела, идиотка? Ты хоть представляешь, какие убытки я понесла из-за тебя? Вовек не расплатишься!

Слыша это, я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в кожу. Я не должна была реагировать, это моя вина.

Подавая мне руку, чтобы я могла зайти в карету, барон даже не смотрит в мою сторону. Сев на место, я ощущаю, как сердце на секунду замирает. В голову тут же начинают лезть мысли о той ночи. Перед глазами возникает образ… Выливающаяся из раны на шее кровь, синеющие губы, испуганные глаза…

Нужно выбросить это из головы. Сейчас не время.

Стараясь расслабиться и отпустить негативные эмоции, я делаю несколько длинных вдохов и выдохов. Спустя пару минут мне удаётся вернуть самообладание.

Барон садится напротив, и мы остаёмся наедине. Я не решаюсь поднять на него взгляд, усиленно делая вид, будто мне очень интересен пейзаж за окном.

Карета трогается с места.

Первое время мы едем до гостиного двора в напряжённом молчании. Заговорить с Кассианом сейчас кажется мне самоубийственной затеей. Он старается подавить эмоции, его аура то и дело колеблется, заполняя пространство вокруг нас тёмной дымкой.

— Ваше… Высочество. — Голос дипломата звучит тихо, но от этого я ещё сильнее ощущаю исходящую от него угрозу. — Вы сегодня устроили восхитительный спектакль.

— Я просто хотела помочь. — Мои слова с ледяной решимостью вырываются изнутри вместе с глубокой досадой. Я знаю, что пожалею об этом.

— Помочь кому? Прислуге. Поднять тряпку! — Барон становится всё твёрже в своих словах.

— Если вы не забыли, барон, — намеренно выделяя злополучное «вы», я перехожу на шёпот, чтобы лакей случайно не услышал, о чём мы говорим, но это нисколько не смягчает тон разговора, — я тоже всего лишь прислуга.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, обмениваясь немыми оскорблениями. Наконецон выдыхает и откидывается на спинку сидения.

— Великодушие и сострадание — величайшие благодетели, достойные принцессы. И прекрасно, что они вам не чужды. Будь вы такой же, как эта «леди», — он чуть ли не выплюнул это слово, — Ренар, было бы куда хуже. Но вы должны помнить о своём высоком, нет, высшем статусе! Своей помощью вы лишь усугубили ситуацию. От слухов и сплетен вас спас только ваш титул. Хозяйка салона не станет болтать, чтобы не навредить своей репутации. И тем не менее, Ваше Высочество…

Тяжело вздыхая, дипломат наклоняется ко мне. Настолько, что я могу почувствовать исходящий от него аромат шафрана. Убедившись, что нас не подслушивают, Кассиан продолжает, переходя на шёпот.

— Трис. Я понимаю, тебе нелегко. Но мир между Велмаром и Арканией держится на твоей способности безупречно лгать и выполнять свою роль. Определись, собираешься ли ты идти до конца в нашей миссии. Каждая слезинка той девушки в бутике — это потенциальная река крови на полях сражений. Выбирай, минутное сострадание или тысячи жизней.