Книга Коктейль времен, страница 128 – Анастасия Козеева

— Здравствуйте, — сказал робот механическим голосом. — Могу ли я вам чем-то помочь?

— Да! Какой сейчас год? — хором спросили мы.

— Восьмое июля 2040 года.

— Что? — мы удивленно переглянулись. — Как такое возможно?!

Робот непринужденно улыбнулся, его искусственные глаза светились ярким зеленым цветом.

— Время продолжает идти вперед, друзья. С тех пор, как вы здесь были в последний раз, многое изменилось. Технологии развиваются с неимоверной скоростью, и наш мир претерпел значительные перемены.

— Но откуда вы знаете, что нас долго не было? — спросила я, с подозрением глядя на робота.

— Я запрограммирован распознавать аномалии. Ваше поведение и стиль одежды несовместимы с текущим годом, — невозмутимо ответил тот.

Я попыталась взять себя в руки.

— Пожалуйста, объясните, что произошло за эти двадцать лет?

Робот замер, обрабатывая запрос. Его антенны закрутились быстрее.

— Много чего-о-о, — протянул робот и начал говорить, опираясь на скрипт для школьников. — Природные деревья заменили на искусственные — ученые создали кислородные генераторы, и теперь растительность больше не нужна. Удобно, красиво и не оставляет листьев на дорогах.

— Ерунда какая-то, — оценочным тоном сказала я.

— В 2030 году Джастин Тилгер вместо автомобилей изобрел летомобиль. Вы же наверняка заметили летающие автомобили? — Робот посмотрел на нас, и мы кивнули. — Через год вместо школ создали «Липшот». А «Липшот», потому что все липнут к этой школе. Не в прямом смысле, что намазали себя клеем и приклеились, вовсе нет… Там очень много разных обновлений. Здесь учатся только девушки, и для каждой ученицы есть своя личная комната, где есть туалет, душевая, зеркала, диванчик и телевизор.

— Прямо пятизвездочный отель, — прошептал Миша. — А в школе для мальчиков такое есть?

— Нет.

Я невольно засмеялась, Миша же вздохнул от несправедливости.

— Но это еще не все, — продолжил робот. — Теперь медицина бесплатная: больных, которые не могут вылечиться, просто заранее хоронят. Это решает проблемы с расходами.

— Вы серьезно? — возмущенно воскликнул Миша. — При таком уровне технологийнельзя придумать способ помочь людям?

— Люди не могли платить за свою смерть, и поэтому это стало бесплатным!

— Какой ужас! — я потрясенно выдохнула, не веря словам робота.

— Также везде установлены камеры. Роботы следят за всем, что происходит, подслушивают разговоры, особенно такие, как я! И мы теперь работаем в магазинах вместо кассиров и консультантов, — добавил робот, его металлический голос звучал безэмоционально.

Мы с Мишей переглянулись, ощущая тревогу и недоверие к этому сумасшедшему миру. Концепция «бесплатной смерти» и всеобщего наблюдения посеяли в нас сомнения в подлинности этого мира. Все, что мы знали, казалось уже устаревшим и заменено на новые технологии и правила.

— Вот это прогресс, — сказал Миша с некоторой иронией в голосе. — Жаль, что не все равномерно развивается.

— Кажется, мы находимся в обществе, где человеческие права и личная приватность не имеют значения, — проговорила я, голос мой звучал тихо и опасливо.

— Верно. Было принято некоторое суждение в пользу коллективного блага и безопасности. Технологический прогресс — это забота о защите и контроле, которые приводят к подавлению и потере свободы.

Мы решили оставаться начеку и быть осторожными в каждом своем шаге. Этот мир слишком чужой для нас. Робот попрощался с нами и покатился по своим делам.