Книга Коктейль времен, страница 133 – Анастасия Козеева

— А если машина сорвется вниз? На прохожих или здания? — испытующе на него посмотрел Миша.

— Перед каждым рейсом машина проходит проверку через «Келитез» — это система диагностики. Без ее одобрения ни одна машина не поднимется в воздух, — ответил он, окинув нас подозрительным взглядом. — Вы что, в первый раз летите?

— Каждый день летаем, — отмахнулась я, пытаясь скрыть улыбку.

— Да-да, просто стало интересно, как это устроено, — добавил Миша, ехидно усмехнувшись, и мы тихо засмеялись.

После этого водитель замолчал и больше не доставал телефон. Я облегченно вздохнула.

Пока мы летели, я вспомнили про тетрадку, которую отец успел передать мне перед исчезновением. Я достала ее из рюкзака и оглядела. Это был его личный дневник, в простом сером переплете с потрескавшимися углами. Тетрадь выглядела неприметно, но была тщательно прошита, а по краям страниц тянулись выцветшие чернила в форме символов.

Я начала читать сразу с первой страницы.

«…Я был совсем мальчиком, когда меня впервые при всех унизили. Дети никого не щадили. Даже своих».

О чем это он?!

«…Я взял немного сладостей, захотел поделиться с одноклассниками, но они почему-то посчитали это смешным. Отобрали конфеты, на которые мама еле-как заработала. Она решила меня угостить, порадовать, чтобы я не ел только один черствый хлеб.

Самый толстый парень выхватил у меня сладости, сунул их в карман и съел все прямо на моих глазах, нагло ухмыляясь. Он еще и успевал смеяться над моей прической, очками, худобой. Остальные поддерживали его, выкрикивая обидные слова. Они вырвали у меня рюкзак, который мама сшила своими руками, и попытались смыть его в школьном туалете…»

Миша посмотрел на меня, заметив, как я погружаюсь в чтение.

— Что там?

— Это дневник моего отца, — ответила я, не поднимая глаз от строк.

«…Я не смог ничего сделать. Просто стоял в сторонке и плакал. Все смеялись. Вот так я и поделился конфетами со своими одноклассниками. После этого они каждый день меня дразнили, шутили над походкой, одеждой, даже над тем, как я ем.

Я был не виноват, что родился в бедной семье. Мама делала все возможное, чтобы прокормить меня, себя и еще нашего кота Джуни. Она пропадала на трех-четырех работах, а видел я ее только поздно ночью, когда она уже едва держалась на ногах. Отец бросил нас и бесследно исчез. Мама сказала, чтобы я не заморачивался и просто считал его мертвым…

Я не сказал маме ни слова по поводу «унитазного» рюкзака. Просто стирал его руками с помощью хозяйственного мыла, пока на ладонях не выступили болячки. Пах он отвратительно, но денег на новый у нас не было. Пришлось довольствоваться старым.

В седьмом классе я все-таки не выдержал. Однажды, собравшись с духом, попросил маму перевести меня в другую школу. Она протяжно вздохнула, устало развела руками и промолвила, что это невозможно. Я тоже хмыкнул.

И тут меня осенило: я просто не буду ходить в школу. Если я туда не вернусь, эти глупцы меня больше не достанут.

Мама, как обычно, пропадала на работе. Оставшись один, я начал искать в интернете что-то полезное для себя и наткнулся на видеоролики по самообороне. Иными словами, я учился давать сдачи. Ну или хотя бы просто подкачаюсь. На следующий день я попросил маму записать меня в секцию боевых искусств.

Я тренировался каждый день, до изнеможения. Через несколько месяцев я стал сильнее и решительнее. В один из дней я встретил Толстяка, моего главного обидчика, и дал ему сдачи. Правда, я выбил ему несколько зубов (это было случайно), ну и порвал его любимую рубашку… Меня моментально выгнали из школы и из клуба (это было самым обидным).