Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 106 – Гарри Фокс

— Ты… что? — просипел я, отдышавшись и вытирая подбородок.

Таня смотрела на меня с невозмутимым, даже ленивым любопытством, как учёный на подопытного кролика.

— Ну, ты же всё понял, — пожала она плечами и отпила из своей кружки. — Я не усложняю. Мне ты нравишься. Лана тебя явно не на один раз взяла. Я спросила напрямую — будем или нет? Просто чтобы знать.Не хочешь — как хочешь. Обижаться не буду.

Я отставил кружку, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Комната, спящая Лана, её подруга, предлагающая себя так же буднично, как чашку чая… Голова шла кругом.

— А Лана? — наконец выдавил я. — Она точно… «нормально» к этому отнесётся?

Таня фыркнула.

— А то ты не знаешь? Лана нормально к этому относится. Я же не претендую на тебя, я подруга. Просто… удовольствие. Без осложнений. Главное — без вранья. Ну, и чтобы без глупостей, ревности и всего такого. Так что? — Она поставила кружку и облокотилась на стол, подперев подбородок. Её взгляд был прямым и немного насмешливым. — Решайся, герой. Пока твоя принцесса не проснулась и не передумала.

От её слов у меня в паху всё внутри моментально сжалось в тугой, раскалённый узел, а по коже побежали мурашки. Прямо вот физически ощутил, как там всё просыпается и настораживается.

Так-то я сам был свидетелем, как Лана разрешала это делать,— пронеслось в голове воспоминание о ночи в моей комнате. — Но одно дело — когда она сама сажает на меня подругу, а совсем другое — вот так, в десять утра, пока она сопит носом в подушку. Может, это бабская проверка какая-то? Или… Да я вообще хрен его знает, что у них в голове творится! Лана-то проснётся и как отреагирует? Разрешать на словах — это одно, а вот проснуться и увидеть…

Мысли неслись вихрем, пока я пытался сохранить на лице хотя бы подобие невозмутимости.

— Я не против, — наконец выдавил я, голос слегка хриплый. Я откашлялся. — Но… есть одно условие. Если Лана действительноне против, то пусть сама мне об этом скажет. Чётко и ясно. А то что она там намекала… — я махнул рукой, — … это её фетиш, я заметил. Она любит смотреть. Но без её ведома и, так сказать, прямого участия… это уже как-то не то. Понимаешь? Больше на измену смахивает.

Таня смотрела на меня несколько секунд, её лицо было абсолютно невозмутимым. Потом она пожала плечами и безразлично отхлебнула чаю.

— Как знаешь, — протянула она, и в её голосе не было ни разочарования, ни злости. Просто констатация факта. — Твоё право. Предложение остаётся в силе. — Она ухмыльнулась. — Если что, я тут.

Лана так и не проснулась, а предложение Тани висело в моей голове навязчивым, раскалённым наконечником. Оставаться с ней наедине стало невыносимой пыткой. Таня, будто чувствуя это, только усугубляла ситуацию: то «случайно» задирала маечку, обнажая плоский, загорелый животик, то нагибалась передо мной за упавшей заколкой, приняв тот самый соблазнительный ракурс, то медленно, с прищуром посасывала кончик ложки, не отрывая от меня влажного, обещающего взгляда.

К полудню мои нервы были на пределе. Спасая себя, я вспомнил про Питомник — Мартин дежурил в эти выходные, и мне нужно было забежать, узнать, как дела, и освежить в памяти график, ведь на следующих дежурить предстояло мне.

Мартин, как всегда, встретил меня потоком заикающегося бреда о том, как какой-то мохнатый уродец чуть не откусил ему нос, а пернатая тварь загадила весь пол. Бубнил, что на выходных работа ничем не отличается от будней, разве что тоска ещё зеленее. Я отсидел с ним положенные двадцать минут из вежливости и с облегчением рванул в столовую.