Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 36 – Гарри Фокс

— Да! Нечего дома сидеть! — с фальшивой бравадой согласился я, хотя в паху от сырости, тесноты и непрекращающегося возбуждения стало пульсировать ещё больнее и неудобнее.

Обратный путь был не менее унизителен, чем уход под всеобщие взгляды, но теперь по совершенно иной причине. Мы оставляли за собой мокрый след, с нас капало, и мы выглядели так, будто нас только что вытащили из реки. Ученики, попадавшиеся навстречу, реагировали по-разному: первокурсники заливались сдержанным хихиканьем, старшекурсники ухмылялись, оценивающе оглядывая Жанну в облеплявшем её мокром платье. Кто-то закатывал глаза, мол, «опять эти двое», а кто-то и вовсе делал вид, что не замечает двух промокших до кости идиотов.

Наконец мы ввалились в её комнату, такая же мокрая парочка, как и час назад.

И нас снова встретил спектакль.

Музыка — теперь ритмичная, нарочито молодежная и заводная, с битом, от которого дрожал воздух, — оглушила нас. И в центре комнаты, в одних трусиках, с растрёпанными волосами и счастливыми лицами, отплясывали Вика и Лена. Они не просто двигались, они исполняли какой-то заученный танец, явно подпевая хиту, который знали наизусть.

И слова были соответствующие:

— Теперь в твоих глазах я шлюха! И пууусть! Ухоооди, мальчик, ты не понимаееешь, что яяяя люблю анальчииик!

Было очевидно, что в оригинальной песне было куда более невинное слово, но девушки с упоением выкрикивали именно этот, похабный вариант, корча друг перед другом и перед невидимой публикой вызывающие рожи.

Их танец замер на полпути. Три пары глаз — две смущённых и одна разъярённая — встретились в воздухе.

— ОДЕНЬТЕСЬ! — рявкнула Жанна, с силой хлопнув дверью. Её терпение лопнуло. Она, не церемонясь, скинула с себя мокрое платье и швырнула его в угол, оставаясь в одном лифчике и трусиках, с которых струилась вода. Её лицо пылало от ярости и смущения.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим шипением граммофона и моим тяжёлым, смущённымдыханием. Я стоял на пороге. Коврик с надписью «Welcome» под мной начал постепенно намокать.

— А что это вы мокрые? — ехидно ухмыльнулась Вика, переводя взгляд с Жанны на меня и обратно. Её глаза блестели от неподдельного интереса.

— Вот это ты сквиртанула, подруга! — восхищённо протянула Лена, оценивающе оглядывая насквозь промокшую Жанну.

В ответ в её лицо тут же прилетела пуховая подушка, взятая Жанной с кровати.

— Шлюхи, собирайтесь и идите погулять. Нам надо просохнуть, — сквозь зубы процедила Жанна, вытирая лицо и волосы сухим концом полотенца.

Вика с Леной переглянулись, явно недовольные, но подчинились. С театральными вздохами они начали натягивать на себя футболки. Вика, делала это с преувеличенной медлительностью, снова принялась демонстративно играть с своей грудью, приподнимая и поправляя её, прежде чем натянуть ткань.

— Своему бывшему лучше покажи! — рявкнула Жанна и стеганула Вику по оголённой спине полотенцем.

— Ай-ай! — игриво засеменила Вика, но не унялась.

Лена, уже одетая в шорты, с самым презрительным выражением лица, какое только можно себе представить, прошла мимо меня, громко хлопнув дверью. Вика же задержалась. Она сделала вид, что ищет свои шорты, ковыряясь в груде одежды на стуле, и в этот момент поймала мой взгляд и сделала откровенно пошлый жест: её правая рука сложилась в подобие кольца, поднеслась ко рту, а щека при этом оттопырилась, изображая всем известный неприличный жест.