Книга Апостол: Творец Апокрифов #1, страница 40 – Гарри Фокс

Сотни поколений назад, когда ланиты прибыли в Глаю, они не отличались друг от друга, имели равные привилегии. Об этом писал Персерон, в своей книге «Тропы Глаи»: «К западу от земель Глая, быть океану дикому. Пучины, рождающие детей Амифа, пропустили белоликий народ. Туман расступился и показались паруса размерами с богов. Лебеди (имеется ввиду корабли) остановились у берегов и заняли свободные земли. Добрые лики и конские хвосты встречали гостей, как любящая мать родного ребёнка. Сердце народа не билось в груди, оно билось в душах и головах.»

Персерон в последних своих трудах так же упоминал о ланитах. Строки те были холодны и не давали конкретики:

«Я полюбил чувство ланитов. Ибо там я был любим, да любовью не пахло в доме родном. Однажды решил я оставить семью, пусть и буду своим среди чужих. Но почки древа не дали плодов. Шипы пропитаны ядом, а их образ осени предвещает зиму.»

Не считая нагоняев, которыми насытился Фиакр и другие рыцари, день прошёл спокойно. К сожалению, нельзя сказать такое о вечере. Шахтёры развели суматоху, гул убегал за многие километры, пугая диких зверей.

Когда пухлый начальник пришёл разобраться, что за дела, его практически снесло толпой. Так бы и затоптали ненароком, но обнажённые мечи рыцарей остудили шахтёрский пыл.

Ренод Бойкий вместе с Леоном Клаймингом и церхэймерами тоже прибыли к шахте. Увидев военачальника и мэра, голос толпы вновь воспарил над местностью.

Жюст Статый, недолго думая, достал свою плеть. Толпа постепенно успокоилась, когда увидела голодные острия наконечников, а говорить с руководством вышел крепкий парень.

— Ты лидер? — спросил Леон Клайминг шахтёра, — Рассказывай, что происходит.

— Лучше показать, — просто ответил парень.

Из толпы вынесли средних размеров ткань, с которой капала кровь. Перед мэром развернули полотно, демонстративно показывая отрубленные ноги.

— Это всё, что осталось от старика, — сказал себе в нос один из толпы.

— Мы услышали крик, — рассказываллидер шахтёров, — Когда пришли на место, то от «отца» остались лишь ноги и кровавая лужа. В проёме заметили дыру, которая уходит глубоко вниз. Кровавые тропы в ней и скрываются.

— Это Мот! — кричала толпа, — Мы разбудили Мота! Забрали его сокровище! Он заберёт нас!

Мот — это чудовище. По сказаниям ланитов он являлся богом. Однажды Мот обезумел и пожрал народ, который жил в Глае до ланитов. Другие боги разгневались на брата и заточили его в безымянных горах. С тех пор Мот обитает под рядами великанов и жаждет вырваться на свободу, дабы отомстить и пожрать ещё больше народов.

— Успокойтесь, — потребовал мэр, — Отведите меня к месту.

У шахтёров глаза полезли на лоб. Большинство закачало головой, другие же прятали лица.

— Я отведу Вас, — вызвался крепкий парень.

— Хорошо. — ответил мэр, а после обратился к ланиру, — Ваша компания будет очень кстати.

— Разумеется, — задумчиво ответил ланир.

Два церхэймера во главе с Жюстом Статым остались у входа, третий выдвинулся вместе с военачальником.

Место убийства находилось в глубине шахты. Дорога в недра Глаи часто резко уходила вниз, светильники на стенах не полностью освещали проходы, вынуждая группу людей идти осторожно.

По пути попадались разбросанные шахтёрами различные инструменты, а тележки полные бирюзовой рудой одиноко стояли во мраке. Свечения они не издавали, но их блестящий вид так и манил.