Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 15 – Гарри Фокс

— Эх, Роксана! — вдруг выкрикнул он, указывая костлявым пальцем на даму у кочерги. — Что ж ты делаешь с нами! Заволакиваешь в пучину… эээ… экстаза познания! Да!

Роксана (видимо, это была она) лишь громче захихикала и вильнула с удвоенной силой.

Я стоял на пороге. Мой мозг, уже травмированный рыцарским мюзиклом, просто… отключился. Никаких мыслей. Только белый шум недоумения, перемешанный с ритмом бубна и визуальным рядом трясущихся частей тела и старческого танца.

Я медленно, очень медленно, отступил на шаг. Потом еще на шаг. Моя рука нащупала скобу двери. Я не сводил глаз с этого сюрреалистичного шабаша. Мудрец подпрыгнул, чуть не задев головой потолок, и закричал мне:

— Присоединяйся, князюшка! Познавай суть бытия через… эээ… вибрации плоти! Это и есть высшая магия! Огонь в чреслах! Пар в мозгах! Зашибись!

Я молча, с каменным лицом, закрыл дверь. Тяжелая, покосившаяся дверь с глухим стуком встала на место, приглушив, но не заглушив полностью бубен, визги и вопли про «эссенцию магии».

Я стоял спиной к двери, в темном, относительно тихом коридоре. Дышал. Глубоко. В ушах все еще звенело: «Бум-бум-трындын-цынь! Эх, Роксана! Эссенция! Зашибись!»

Затем я поднял голову к потолку замка фон Драконхеймов. Мои владения. Мои люди. Мои надежды на мудрый совет.

И тихо, но с ледяной, нарастающей истерикой, спросил пустоту, а заодно и все мироздание:

— А ЕСТЬ ТУТ ХОТЬ ОДИН… БЛЯДЬ… АДЕКВАТНЫЙ ЧЕЛОВЕК⁈ А⁈ ОТЗОВИСЬ! ХОТЬ ОДИН!ХОТЬ СЛУГА! ХОТЬ КОНЮХ! ХОТЬ КУХОННАЯ КРЫСА С ПРИЗНАКАМИ РАЗУМА⁈ АУ⁈

Ответом мне был лишь приглушенный вопль из-за двери башни: «ОООХ! ПОШЛА ЛАВИНА! РОКСАНА, ДЕРЖИСЬ!»

Я просто опустил голову и поплелся прочь. Искать кухонную крысу. Или очень крепкий алкоголь. Или топор, чтобы рубить этот сюрреализм, как дрова.

Я ввалился в свой кабинет, плюхнулся в кресло, которое скрипнуло, словно вторило моему душевному стону. Голова гудела от какофонии дня: лязг «танцующих» рыцарей, визг «Роксаны» из башни мудреца, этот вечный рефрен «Эх, Роксана, что ж ты делаешь с нами!».

«Бывший хозяин,— думал я, уставившись в потолок с балками, — ты не просто оторва. Ты — эпицентр безумия. Ты создал эту реальность, где элитные стражи поют частушки про булочки, мудрецы трясут костями в притоне, а имя какой-то мифической Роксаны витает в воздухе, как проклятие. Какой, нафиг, князь? Ты — главный сценарист цирка уродов!»

Тут — стук в дверь. Точный, почтительный, но натянутый, как струна.

— Войдите! — буркнул я, не в силах скрыть раздражение.

Дверь открылась, и на пороге возник дворецкий. Лицо — гранитное, как всегда, но в глазах — тень беспокойства.

— Разрешите, Ваша светлость… — начал он.

Я поднял руку, как щит:

— Остановись. Если следующее слово из твоих уст будет «Роксана» — ты вылетишь отсюда через окно. Сию секунду. Понятно?

Дворецкий замер. Его бровь дрогнула — высшая степень удивления для этого монумента. Он молча кивнул, развернулся с идеальной выправкой и произнес ледяным тоном:

— До свидания, господин.

Дверь закрылась с тихим, но выразительным щелчком.

Я вскочил с кресла. В груди что-то закипело.

— Да что ж за день-то такой⁈ — вырвалось у меня, и я швырнул в стену первую попавшуюся под руку безделушку — тяжелую пепельницу в виде драконьей головы. Она звонко грохнулась о ковер. — А⁈ Кто-нибудь! Объясните!