Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 166 – Гарри Фокс

Я усилил давление пальцев, заставив её снова вздохнуть.

— Или так. Или Лира предлагала нечто куда более… суровое. Что выберешь, принцесса?

Элиана закрыла глаза, её лицо исказила гримаса крайней борьбы. Унижение или нечто худшее? Гордость или выживание

— Развяжите мне руки, — тихо, почти неслышно пробормотала она.

Я кивнул Ирис. Та молча, с каменным лицом, подошла и ловко развязала узлы на запястьях Элианы. Я ожидал, что она попытается ударить меня, сбежать, закричать.

Но она поступила иначе.

Освободив руки, она опустила голову… и взяла в рот мой член. Её движения были неумелыми, даже немного грубыми, но полными отчаянной решимости. Она помогала себе руками, стараясь угодить, её губы сжимались вокруг меня, а язык скользил по напряжённому стволу. Она делала это так, словно хотела доказать что-то. Себе. Мне. Всем.

— Уфф… — выдохнул я от неожиданности и удовольствия. —Дерзко. Очень дерзко. Лира, Ирис, подготовьте для нас место.

Лира, с сияющей от восторга ухмылкой, и Ирис, с всё тем же нечитаемым лицом, быстро постелили на деревянном полу несколько простыней и грубых одеял, соорудив подобие ложа. Но Элиана не отпускала меня. Она опустилась на колени передо мной, и её длинные светлые волосы скрывали всё происходящее, оставляя для наблюдателей лишь её согнутую спину и моё выражение наслаждения на лице.

Пока она сосала, я запустил руки в остатки её одежды и с силой разорвал их до конца, обнажая её стройное, бледное тело, покрытое мурашками.

— Ох, — прошептал я, проводя рукой по её спине. — Я тоже по тебе соскучился, Элиана. Гораздо больше, чем думал.

Она вдруг оторвалась от моего члена, подняла на меня взгляд. В её глазах не было ни страха, ни покорности — только ледяная, обжигающая ненависть и странная решимость.

— Однажды я рожу тебе наследника, — сурово, отчеканивая каждое слово, сказала она. — И он пойдёт на тебя войной. Он свергнет тебя.

Я рассмеялся, но в смехе не было веселья.

— Милая, к тому времени, как ты мне родишь, ты уже будешь смотреть на меня как на бога. Ты будешь молиться на меня и просить ещё одной ночи.

Я подхватил её на руки — она была удивительно лёгкой — и отнёс на импровизированное ложе. Она не сопротивлялась. Она просто легла на спину, раздвинула ноги и отвернула голову, уставившись в стену, словно принимая неизбежную казнь. В её позе была надломленная гордость и тень того самого достоинства, что когда-то делало её правительницей Штормгарда.

Я посмотрел на её киску, влажную от моих ласк и её собственного унижения. Я сжалился. Неожиданно даже для себя. Я не стал грубо рвать её. Вместо этого я опустился между её ног, аккуратно раздвинул её пальцами и медленно, очень медленно, начал входить.

Она вскрикнула — коротко, сдавленно — и вцепилась пальцами в одеяло под ней. Её тело напряглось, пытаясь сопротивляться вторжению. Я замер, давая ей привыкнуть, чувствуя, как её девственная плева разорвалась, и тёплая кровь смазала мой член. Затем я двинулся снова — глубже, но всё так же аккуратно, пока полностью не вошёл в её тугую, обжигающе горячую плоть.

Она лежала неподвижно, лишь её грудь тяжело вздымалась, а по щекам текли беззвучные слёзы. Я начал двигаться, задавая медленный, почтинежный ритм. Это было не наказание. Это было завоевание. И приговор.

Я продолжал двигаться внутри Элианы, её тело постепенно сдавалось, становясь более податливым, хоть и не добровольно. Наклонившись так, что мои губы почти касались её уха, я прошипел: