Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 49 – Гарри Фокс

Ирис, лишенная в самый кульминационный момент, тяжело вздохнула. Не стон удовольствия, а вздох глубочайшего разочарования и ярости. Она лежала подо мной, обнаженная, вздымающаяся грудью, вся покрытая испариной, ее синие глаза сверлили Лиру с такой ненавистью, что казалось, вот-вот высекут искры.

— Т-так нечестно! — вырвалось у нее, голос хриплый, срывающийся от обиды и неудовлетворенного желания. — Ты… ты воровка!

Лира медленно оторвалась от меня. Ее губы блестели. Аметистовые глаза светились коварной, самодовольной усмешкой. Она облизала губы, не сводя взгляда с Ирис.

— А что? — ее голос был сладок, как яд. — Ты что, хотела родить наследникакнязю? Прямо сейчас? Без свадьбы? Без титула? — Она фыркнула, ее розовый хвост дернулся презрительно. — Обойдешься, служанка. Ябуду первой. А пока… — она намеренно медленно провела языком по кончику моего, уже начавшего опадать, но все еще чувствительного ствола, заставляя меня снова содрогнуться, — … пока свадьбы нет… я могу лишь… ротиком… — она подмигнула мне, игриво и вызывающе. — Ну и… другой дырочкой, разве что… — Она кивнула на свою все еще влажную, полуприкрытую шелком киску. — Но это… — ее взгляд стал томным, обещающим ад, — … будет следующей ночью. Хочу, чтобы эта… Элиана… слышала, как я стону. Всю. Ночь. Над всем замком.

Ирис аж затряслась от бессильной злости. Ее лицо пылало. Недостаток был не просто в удовольствии. Ей не досталось даже капельки. Ни физического подтверждения победы, ни его семени — символа обладания. Это было унизительно.

Она резко приподнялась, прижалась ко мне всем телом. Ее кожа была горячей, гладкой. Грудь прижималась к моей груди. Она прошептала прямо в ухо, заливаясь краской до корней волос, но с какой-то отчаянной, ядовитой решимостью:

— Завтра… мне… в ротик, господин. — Она сделала паузу, ее дыхание обжигало кожу. — Я же служанка. Это… моя работа. Убирать… за тобой. И… за ней.

Ее слова, такие унизительные и такие невероятно возбуждающие, повисли в воздухе. Обещание новой ночи. Нового раунда войны.

Я не ответил. Просто вздохнул. Глубоко. Блаженно. Довольные эмоции разлились теплой волной по всему телу. Напряжение ушло, сменившись мягкостью, приятной истомой. Мышцы, еще недавно стальные от ярости и страсти, теперь были расслаблены,податливы. Усталость, копившаяся неделями от политики, угроз и бесконечных склок, наконец-то прошла. Вытесненная этим безумным, роскошным, абсурдным физическим истощением.

Я лежал, зажатый между двумя женщинами — одной довольной, мурлыкающей и уже строящей планы на следующую ночь, другой — обиженной, обнаженной, но полной яростных обещаний мести и… «уборки». За окном серебрилась луна, предвещая скорый рассвет и приближение Элианы с ее мерзкими рыцарями. До свадьбы — три дня. До нового кошмара — считанные часы.

Но сейчас… сейчас было тихо. Только тяжелое дыхание Ирис, довольное мурлыканье Лиры и сладкая, пустая мягкость в моих мышцах и в голове. Краткий миг покоя в самом эпицентре безумия. И я был благодарен им обеим. Даже за это. Особенно за это.

Сон был не сном, а чередой обрывков: влажные губы Лиры, синие глаза Ирис, полные ярости и… чего-то еще, глухой рык кошковоинов и вечный, как проклятие, запах дорогих духов, смешанный с теплым молоком. Голова гудела, будто в ней всю ночь кузнецы ковали доспехи для армии гномов. Чугунная. Тяжелая. И совершенно отказывающаяся верить в реальность прошедшей ночи.