Книга РОС: Забытый род, страница 17 – Гарри Фокс

— Твои… твои глаза… — прошептала она.

Я ничего не видел, но чувствовал. Как что-то меняется. Сдвигается. Наливается… силой.

Виолетта медленно опустила руку ото рта. Ужас в ее глазах сменился невероятным изумлением, потом — восторгом, смешанным с суеверным трепетом.

— Они… они зеленые! — выдохнула она. — Как мои! Как… как у Аспида! Ты… ты впитал мой яд! Ты… — ее голос дрогнул, — ты настоящий! Папа не ошибся!

Она стояла, глядя на меня, на мои новые, чуждые мне глаза — глаза змеиного рода. И в ее взгляде уже не было страха. Была надежда. Или приговор.

Я стоял, все еще ощущая на губах сладковатый привкус яда-яблока,а в жилах — странную, бодрящую волну энергии. Новые, зеленые глаза видели мир с пугающей четкостью. Каждый лист на черных деревьях, каждую трещинку на коре, каждый мерцающий синий огонек светлячка-людоеда… Но главное — я видел тепло.

Не как цвет. Как… пульсацию. Смутную, размытую вдалеке, за деревьями. Десять… нет, одиннадцать горячих точек, быстро двигающихся в нашу сторону. Охотничьи тени в лиловых сумерках Изнанки.

— Виолетта, — я схватил ее за руку, прерывая ее изумленный восторг по поводу моих глаз. — Мне кажется, к нам кто-то идет. Твои подруги? Или… сестры? — В голосе прозвучала тревога. "Я подойду к тебе после отбора…"— но явно не так, чтобы нас поймали.

Виолетта встрепенулась, как змея, почуявшая опасность. Она резко повернулась, ее изумрудные глаза (теперь одного цвета с моими!) сузились, сканируя чащу. Она увиделаих. Или почуяла.

— Чертовы крысы! — вырвалось у нее шипящим шепотом, полным ярости. Ее лицо исказилось в гримасе гнева и… страха? — Это мои сучки! Стражницы! Те, что за мной шпионят! Они хотят сдать меня Старшим Сестрам! Аспид бы их подрал за такое! — Она буквально затопала ногой от бессильной злости.

Паники не было. Была холодная ярость командира, преданного своими. Она резко схватила меня за запястье, ее хватка снова стала стальной.

— Побежали! Я верну тебя на место. Быстро!

И мы помчались. Не крались — неслись сквозь черный лес, как преследуемые тени. Виолетта вела безошибочно, ее ноги знали каждую кочку, каждый корень. Я едва поспевал, но странная энергия от ее яда и новые глаза помогали — я видел путь в полутьме как днем, мышцы слушались лучше. Мы летели мимо мерцающих синих огней светлячков, под черными сводами деревьев, обратно к скрытому проходу в стене.

Она щелкнула чем-то по камню — панель бесшумно отъехала. Мы выскользнули в зловонный переулок. Город спал, или притворялся спящим. Окна были темными, но я чувствовал на себе невидимые взгляды. Виолетта тянула меня за собой, не останавливаясь, петляя по узким улочкам. Мы бежали мимо готических фасадов, мимо змеиных изваяний, которые теперь казались насмешливыми свидетелями.

Наконец, мы замерли в тени, напротив знакомого здания — того самого трактира-гроба. В окнах — темно. Мои товарищи по несчастью, те пятеро выживших, наверное, видели третий сон после выпивки,не подозревая, что один из них только что целовался с графиней и убегал от ее же стражниц.

Виолетта резко развернулась ко мне. Дыхание ее было учащенным, но не от бега — от адреналина, от ярости. Она вжалась спиной в холодную стену, ее глаза метались, проверяя, не идут ли за нами. Потом взгляд упал на меня. И вдруг… ярость сменилась робостью. Она снова стала той девчонкой с первого свидания.