Онлайн книга «Зелье для упрямого дракона»
|
А потом в глаза бросаются другие цветы и растения. Разные. Их тут много — они обрамляют знакомую дорожку, что ведёт к гроту с садом Ярташа. Они посажены недавно — ещё видны голые взрыхлённые участки между ними, но посадки уже буйно разрослись и полны юной жизни. Полощутся стрелы злаков, сияют звёздочки пушистой сон-травы, сочные тюльпаны раскрыли гордые лепестки всех оттенков и форм… Дова-норрские аборигены тоже не отстают — тут и розовые гроздья шаров, что я видела раньше в саду, и зубчатые листья удивительного голубоватого окраса, знакомые переливчатые перья каррского папоротника и что-то, отдалённо напоминающее наши горные луки-аллиумы, только несравнимо более пышное… И да — второй линией подсажены кустики — хвойные, среди них — мои любимые голубые можжевельники, молодые ёлочки, сосенки, странно прямые и симметричные местные деревца с очень светлой и гладкой корой и ветками, отходящими строго под одним и тем же углом… Над всем этим юным, пахнущим весенней свежестью великолепием, танцуют крохотные бабочки разных оттенков золотого и красного, мелькают еле различимые светящиеся искорки… Везде, куда дотягивается взгляд — травы, зелень, цветы… Не только искусственно посаженные — видно мшистые подушки, что зеленеют между обломков скал, цепкие ползучие кустики свисают из трещин, и где-то чуть слышно, но неоспоримо журчит вода… — Что это, Вельгорн, — я стираю мокрые дорожки со щёк, — не в силах поверить, объять, осознать… — Что это?.. — Это теперь священное место нашего народа. Всё это посажено в твою честь, Хранительница, и этого на самом деле так ничтожно мало… Но ты ещё не увидела главное, позволь, я немного помогу… Его голос долетает словно издалека, и сзади на мои глаза ложится ладонь, с которой льётся золотистое сияние. В моей голове словно что-то проясняется, брызжет неведомой доселе чистотой… — Вот теперь смотри. Вверх… Я поднимаю голову, и слабость в коленях едва не бросает меня оземь, если бы не готовые к такому повороту событий сильные руки, мгновенно подхватившие за талию. А я смотрю, не в силах отвести взгляд. Смотрю, запрокинув голову, ничего не понимая и не с вилах охватить слабой мыслью крошечного человеческого существа то, что вижу… Огромное, теряющееся в невообразимой вышине Золотое Древо, раскинувшее ветви навесь обозримый небосвод, ветви, которые невозможно обхватить взглядом, по которым, пульсируя, бегут золотые вихри и мириады тончайших потоков света, поднимаясь и лучась восходящими токами сверкающих искр. И облака, тучи, целые небесные поля еле различимой листвы, колышущейся в небе подобно волнам океана, непрерывно меняющейся, сливающейся с белизной обычных облаков… И почти невидимые капли золота и лазури бесшумно падают вниз, парят вокруг меня в чарующем танце, завораживая, рождая такое ощущение счастья и благодати, что сердце готово разорваться и излиться слепящими потоками ответной любви… Я захлёбываюсь слезами благодарности, не в силах вымолвить ни слова. Я увидела то, что невозможно осмыслить и описать — только прочувствовать, целиком, до дна распахнув навстречу душу… — Это то, что выросло из твоего сердца, — тихо шепчут его губы мне в волосы. — Сердце Кроны — это ведь на самом деле Семя великого Древа. Но далеко не каждый смог бы прорастить его, Ева… Только тот, кто по-настоящему чист и велик душой, для кого благо других, благо мира превыше своего… В Дова-Норре уже много веков не было Хранительниц, способных на такое… Мы все жили в тени чистых душ далёкого прошлого, с каждым поколением утрачивая Истинный свет, предавая великих предков, погрязнув в войнах, забыв об их заветах… Ты вернула его нам, моя Хранительница, моя прекрасная возлюбленная… И как мне стать достойным тебя, я не знаю… |