Книга Зелье для упрямого дракона, страница 54 – Елизавета Крестьева

Но нет, Дуська, натворила делов, теперь вот расхлёбывай, пей очередную чашу своей упёртой тупости до донышка. Что ты теперь будешь делать, если его чешуйство на Алёну глаз положит или на ту, пока предполагаемую, третью?.. «Совет да любовь» будешь на свадьбе говорить?..

Я закрыла глаза, и полупрозрачные крылья под сомкнутыми веками понесли меня в мерцающее сполохами небо чужого мира. Наверное, в последний раз…

Сколько я так просидела, не знаю. Брызнул моросью дождик, защипало высохшие было щёки. В голове не бродило ни одной цельной связной мысли, только какие-то неясные обрывки и клочки. Смайл вернулся и начал, поскуливая, вылизывать мне лицо. Я подняла занемевшие руки и обнаружила, что пальцы мои похожи на крабовые палочки из морозилки — такие же красные и холодные, с вмятинами от острых камешков. Я сунула их в тёплую шерсть неверного дружка, потрепала шёлковые уши. Как я, оказывается, замёрзла…

— Пошли, животное… — растянула я губы в странной кривой улыбке. — Будешь ко мне заново привыкать — дружочек твой чешуйчатый теперь вряд ли объявится. Будем, как раньше, жить-поживать, аптеку содержать. Плохо, что ли?.. Хорошо!

Так я уныло взбадривала себя, пока не добралась до спальни с идеально заправленной кроватью. И первое, что бросилось мне в глаза — горшка с Драконь-травой не было!

Сердце вдруг тихонько дрогнуло — маленький огонёк надежды, крошечный, но живой, поселился в сосущей пустоте, и она немного отступила, попятилась, подвинулась.

Да, это безусловно был очень ценный для него подарок — источник магии, надежда для умирающего мира… но это был ещё и мой подарок!.. Только мой. Кусочек моего сада, кусочек моей души. Пусть он будет рядом с ним как напоминание обо мне…

Может быть, дракон, прожив столько лет среди людей в человеческом облике, истратив почти всю магию, стал больше человеком, чем считает сам?..

Я, наверное, уснула со Смайлом в ногах, потому что проснулась уже в сумерках оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

— Глеб?.. Вельгорн?… — сонно разлепила я веки, чувствуя, как першитв горле.

— Да нет, не Глеб и не Вельгорн, — язвительно заметила моя помощница, в чьих зелёных глазищах плескалось плохо скрываемое недовольство. — Это всего лишь твоя наёмная рабсила с аптеки вернулась. Думала, помочь чем хозяйке своей, подсобить в трудах её нелёгких, поисках и думках о спасении мира. А она тут почивать изволит! И где же её дракон ненаглядный? В кухне котлетки жарит? Не слышно что-то!..

Я с трудом села, ощущая, как дерёт по коже противным ознобом. Вот же гадство — простыть всё-таки умудрилась!.. Видимо, выглядела я настолько паршиво, что Алёнка вдруг испугалась.

— Дусь… что случилось?.. Где Вельгорн? С ним… всё нормально?..

— Более чем, — усмехнулась я, отчаянно массируя ноющие виски. — Волен, как птица. Свободен, как ветер. Холоден, как айсберг… — я вдруг закашлялась, в горле першило всё сильнее. — Алён, ты чай противопростудный не заваришь?.. Кажется, простыла.

— Ты… Дусь… ты… — Алёнка пристально вгляделась в мои опухшие зенки, прижала руки ко рту. — Антидот?.. Ты… смогла?..

Я только кивнула. И вдруг поняла, что опять плачу, только теперь в Алёнино плечо, и ничего не могу с этим поделать, а она стиснула меня так крепко, что я еле могла дышать.

— Глупая, глупая старшая сестрёнка, — бормотала она, раскачиваясь вместе со мной. — Тебе судьба устроила самого прекрасного и надёжного в мире мужика, да ещё дракона! — а ты бодро спустила его в унитаз… Дусь, я прямо не знаю, как это назвать. То ли отчаянным героизмом, то ли самым идиотским идиотизмом, который я в жизни встречала. Как же мне теперь пример с тебя брать, а, жалкая ты дурёха?..